Голодали, замерзали в горах. Как кыргызские миротворцы помогали Таджикистану

Голодали, замерзали в горах. Как кыргызские миротворцы помогали Таджикистану

Многим известно, что в 1990-е в Таджикистане шла гражданская война. Но далеко не каждый знает, что в те годы там были миротворцы из Кыргызстана. После недавних событий на кыргызско-таджикской границе эта тема весьма актуальна.

Как наши миротворцы оказались в горах Таджикистана в 50-градусный мороз, почему им приходилось делить булку хлеба на девятерых и кто в КР был против их миссии, Reporter.kg рассказал ветеран Жаныбек Бейшенов.

Вместо пограничников

«Родился я в Таласе в 1976 году. Летом 1994-го призвали в армию в Кой-Ташский полк. Попал в роту почетного караула, которая тогда как раз формировалась. Прослужил там восемь месяцев. В январе 1995-го начались сборы. Две роты (200 человек) должны были ехать в Таджикистан в качестве миротворцев. Я удивился: перед нами батальон готовили неделю. А нас — месяц. Занимались на стрельбище утром, в обед, вечером и ночью. В промежутках – тактические занятия – каждый изучал свои обязанности в бою. Было тяжело физически и морально. Потом я узнал, почему нас готовили так тщательно.

…Гражданская война в Таджикистане началась в 1992 году. Республике не хватало военных, и некому было охранять проблемную границу с Афганистаном. Президент Таджикистана обратился в ООН с просьбой ввести туда миротворческие силы. Россия, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан предложили своих миротворцев. ООН дала добро.

Миротворцы из Кыргызстана получили участок в Ишкашимском районе – 126 километров вдоль берега Пянджа. Эта река была границей между Таджикистаном и Афганистаном, а наши военные – вместо пограничников. До нашего приезда афганцы беспрепятственно проникали в Таджикистан и занимались мародерством: грабили, убивали, угоняли скот.

Не все в КР были в восторге от миротворческой миссии. Однажды ночью нас построили на плацу. Командир полка сказал: «Скоро приедут депутаты и будут задавать вопросы. Никто не должен говорить о наших сборах. Иначе — трибунал». Прибыли шесть-семь депутатов. «Сейчас готовится очередная поездка в Таджикистан. Мы против нее, но не знаем, где именно идут сборы», — сказали они. Ничего от нас не добившись, уехали.

В Кой-Ташском полку нам выдали вооружение, экипировку и сухпайки и отправили в Ош. Там мы погрузили все это на 60-70 ЗИЛов и двинулись в Таджикистан. Сутки ехали до Мургаба, переночевали. Еще сутки – до Ишкашима.

Прибыли в Ишкашимский погранотряд и четверо суток ждали нового приказа. Там не думали, что мы задержимся. Места не всех не хватало. Наша рота спала в казарме на полу, завернувшись в плащ-палатки. Другая рота ночевала в большой палатке на улице. Нас хотели бросить на передовую (вот, зачем так муштровали на сборах), но в последний момент передумали. Немного позже на том участке казахские миротворцы попали к моджахедам в засаду. Погибло 17 человек», — вспоминает Жаныбек Бейшенов.

Приказ: не стрелять

«После этого две роты разделили. Нашу отправили в село Шамбедех. Оборудованных погранпостов там не было. У реки – заброшенный дом. Привезли 100 человек, оставили и уехали.

Долго ждать встречи с моджахедами не пришлось. На пятый день сижу, чищу оружие. Прибегает постовой и говорит: «Боевики идут!». Смотрю в бинокль, и правда – человек 17-18. У всех АКМы, у троих — снайперские винтовки. Плюс – два гранатомета и два пулемета. Шли в 30 метрах от нас по тропе со своей стороны границы. Я доложил о них командиру роты. А он опытный – два года служил в разведке в Афгане. Он сказал: «Пусть проходят». А мы-то переживаем! Как-никак первый визуальный контакт с моджахедами. У нас был окоп на два человека. Туда забрались пятеро и замерли. Приготовились к бою. Афганцы смотрели на нас, не отрывая взгляда. Видно было, что тоже готовы. Прошли мимо. Ротный потом сказал: «Не забывайте, что мы миротворцы. У нас приказ – первыми не стрелять».

Наш паек был рассчитан на три-четыре дня. Руководство, видимо, не предполагало, что миссия изменится, и мы останемся в том районе. Дополнительного снабжения не было, и месяц мы голодали. Я был командиром отделения. Приходилось делить банку тушенки и булку хлеба на девять человек.

Дом не отапливался, и пола в нем не было. А это Горный Бадахшан. На улице – 50 градусов мороза! Снег по колено. Мы надевали несколько слоев теплой одежды, топили буржуйки. Переболели все.

В марте нашу роту перебросили чуть дальше от берега, на гору. Разместились в заброшенном строении с порушившейся стеной. Проблемы с питанием к тому моменту решились. Поставлять продукты нам стали российские миротворцы.

На новом месте мы построили блиндаж и хорошо укрепились. Нередко афганцы перевозили на ишаках какие-то грузы. Можно предположить, что это были наркотики. Мы следили, чтобы они не пересекали границу. Обо всех замеченных сообщали в штаб. Разведка работала хорошо, на опережение.

Местные жители внешне были добры. Но чувствовалось, что в душе у них неспокойно. Некоторые зачем-то пытались незаконно перейти в Афганистан. Чаще всего – зимой, когда на реке появлялся лед.

На нашем посту столкновений не было. Но кое-где были. Как-то афганцы напали на пост в Мавлодже. Бой шел часа два. Потом прибыли россияне на БТРах и вертолетах и помогли нашим разгромить боевиков.

В другом батальоне на посту в Каздехе кыргызстанца ранил снайпер. Пуля прошла чуть выше сердца», — рассказывает Жаныбек Бейшенов.

Забытый батальон

«В Таджикистане я пробыл девять месяцев. Попал туда в звании младшего сержанта, а покинул — старшим. Получил награды «Отличник погранвойск» (1-й и 2-й степени) и «Старший пограннаряда».

Вернувшись в Кыргызстан, три года пытался устроиться в спецназ. Не получилось. Все делалось только через знакомых. Выучился на налоговика, но найти место с достойной зарплатой не смог. Немного поработал автослесарем, а потом прошел курсы электрогазосварки и четыре года трудился в Чаткале. Попал под сокращение. Сейчас зарабатываю евроремонтом.

Кыргызские миротворцы служили в Таджикистане с 1992 по 1999 год. После распада Союза мы были первыми миротворцами из КР, участвовавшими в боевых действиях за границей. Поначалу нас приравнивали к воинам-афганцам. Мы имели льготы и привилегии (например, могли попасть в больницу без очереди и платить меньше налогов). Но в 2006-м нас внезапно лишили статуса ветеранов-миротворцев и исключили из льготников. Почему — я так и не понял, — признается Жаныбек Бейшенов. – Постепенно мы превратились в забытый батальон. Выросло поколение кыргызстанцев, которые о нашем существовании даже не предполагают».

Голубые береты

«В феврале 2020-го несколько ветеранов-миротворцев решили попросить правительство вернуть нам статус. Знающие люди посоветовали вначале открыть общественное объединение. Мы прислушались и создали «Союз ветеранов-миротворцев таджико-афганской границы». Меня выбрали председателем. Открыли областные и районные филиалы. У нас есть свой флаг, форма одежды, знак различия. Носим голубые береты. Первоначально в нашем объединении было 20 человек. Через год — уже 800. А всего в КР сейчас проживают около шести тысяч миротворцев таджико-афганской границы. 6 марта 2021-го отметили годовщину образования нашего союза. Раздали ребятам медаль «Участник боевых действий на таджико-афганской границе».

Когда открывали в регионах филиалы, убедились, что многие о нас ни разу не слышали. Рассказываем о себе в соцсетях. В юридических делах нам помогает военный правозащитник Анвар Сартаев.

Отправили письма президенту, премьер-министру, в Госкомитет по делам обороны и Генштаб. Пока ответов нет.

Участников Великой Отечественной войны и воинов-афганцев регулярно приглашают на мемориальные мероприятия. Они рассказывают, как воевали, и воспитывают молодежь. Нам тоже есть, что рассказать», — уверен Жаныбек Бейшенов.

«Тайна» Шелкового пути

«Не могу без горечи говорить о первых Баткенских событиях. На одно из заданий тогда отправили совсем молодых ребят, которые еще даже пороха не нюхали. Они попали в засаду и погибли. Зачем так сделали? Были же ребята с боевым опытом. Можно было отправить наших миротворцев. Кстати, последние из них покинули Таджикистан в мае 1999-го. А конфликт произошел через три месяца. Боевики увидели, что коридор открылся, и спокойно вошли в КР. Если бы там стояли наши военные, то событий и жертв могло не быть.

На юге КР с древности проходит одна из веток Шелкового пути. Сейчас по ней доставляют наркотики и оружие. Контрабанда идет через Баткен в Узбекистан и дальше. Это не официальная, но главная причина недавнего приграничного конфликта, — считает Жаныбек Бейшенов. – Судя по реакции на него простых таджикистанцев, они не помнят, как мы защищали их интересы в 1990-е. Хорошее быстро забывается!

Есть только один способ закрыть этот коридор: Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан должны действовать сообща. Где нужно — провести делимитацию границ, и поставить везде забор с колючей проволокой. Увы, таджикская сторона в этом не заинтересована, так как получает с коридора свою долю. Значит, надо разместить на границе наши войска. Иначе конфликт может случиться вновь. Заинтересованные найдутся всегда».

Рубрики: Общество , Статьи

Поделиться в социальных сетях:

Новости по теме

Все новости >>