Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев объявил о радикальной реформе управленческой вертикали, по масштабу сопоставимой с транзитом власти 2019 года. В числе ключевых нововведений — отказ от традиционного двухпалатного парламента и создание Курултая, введение должности вице-президента, а также упразднение поста государственного советника.

По оценке академика и директора НИИ «Геополитики и стратегии» Канатбека Азиза, появление института вице-президента — «взвешенный и своевременный шаг». Эксперт считает, что базовый смысл новации — обеспечить непрерывность президентской власти, когда полномочия временно переходят к одному лицу исключительно на период до избрания нового президента.

Азиз обращает внимание, что ранее уязвимость заключалась в конституционной логике: исполняющий обязанности мог оставаться на посту до конца срока досрочно ушедшего главы государства. На практике, по его словам, с такой моделью Казахстан столкнулся в марте 2019 года, когда Токаев стал президентом по конституционной процедуре, а затем объявил досрочные выборы и принял в них участие уже в июне того же года, хотя формально мог оставаться на должности ещё несколько лет.

Эксперт допускает, что отдельные элементы подхода к «непрерывности» власти ранее могли быть заимствованы из американской практики, приводя пример, когда вице-президент США Джон Тайлер стал президентом не через выборы, а после смерти Уильяма Генри Гаррисона. В то же время, отмечает Азиз, в регионе нередко действовали «политические реалии», а не строгий конституционный порядок — он упоминает ситуацию в Узбекистане в 2016 году и события в Кыргызстане в марте 2005 года.

На этом фоне, считает эксперт, казахстанская модель выглядит более институционально оформленной: первичное право временного исполнения президентских полномочий закрепляется за вице-президентом, а его статус ограничивается по срокам и по объёму полномочий. В частности, он не сможет менять Конституцию и распускать парламент — чтобы временная фигура не превращалась в самостоятельный центр власти.