События, связанные с силовым захватом лидера Боливарианской Республики Венесуэла элитными подразделениями вооружённых сил США, окончательно фиксируют примат так называемого «права сильного» над принципами и механизмами международного права. Дерзкая (пусть и не уникальная для американской внешнеполитической практики) авантюра Вашингтона демонстрирует готовность силой навязывать собственные порядки в странах, формирующих его геополитическое «подбрюшье». Тем самым в глобальную политику встраивается модель бескомпромиссного силового удара, дополненного эффектом запугивания и демонстрацией безусловного контроля над Западным полушарием.

Похищение Николаса Мадуро и его супруги с последующим судебным процессом в США, преподносимое нынешним руководством Штатов как «торжество справедливости» и заслуженная кара в отношении опального латиноамериканского лидера, несёт в себе и очевидный внутриполитический подтекст. Электорат республиканцев-трампистов получает наглядное подтверждение решимости своих лидеров и их способности выполнять предвыборные обещания, в частности подкреплять действиями заявления о намерении «покончить с наркотеррористическим покровительством венесуэльских правящих кругов». Противники Дональда Трампа (прежде всего левые и лево-либеральные силы) сталкиваются с резким ростом популярности президента в правой и радикально-правой среде, не располагая в ближайшей перспективе действенными инструментами для его сдерживания.

Говоря о глобальных сигналах, сопровождавших беспрецедентно масштабное с точки зрения информационного эффекта проведение специальной операции «Полуночный молот» (так операция по захвату Мадуро была названа самим Трампом), следует отметить недвусмысленное послание Вашингтона всем претендентам на экономическое и политическое влияние в Латинской Америке. Американские континенты и прилегающие к ним регионы объявляются зоной, где действуют исключительно правила Белого дома, а любые попытки внешнего вмешательства рассматриваются как посягательство на стратегические интересы США. В первую очередь это касается энергетического измерения и нефтяных интересов таких игроков, как Китай, Россия и государства Евросоюза. Венесуэльские нефтеносные пласты де-факто были объявлены американской собственностью, что с высокой вероятностью перечеркнёт планы Shell и BP, ранее рассматривавших расширение сотрудничества с Каракасом, а также вытеснит Eni из энергетической инфраструктуры страны.
В целом своими действиями Соединённые Штаты предельно ясно обозначили безусловный диктат в Западном полушарии, направив остриё «геополитического копья» в сторону как прямых, так и потенциальных конкурентов на экономическом и политическом направлениях. На этом фоне всё отчётливее просматривается и тенденция давления на зону стратегических интересов Евросоюза: окружение Трампа, равно как и он сам, всё чаще фокусируется на гренландском направлении. Хотя вооружённый захват острова и прямой конфликт с Данией представляются маловероятными, резкое ухудшение отношений с Копенгагеном выглядит практически неизбежным.

Дастан Токольдошев.