За звание «Снежного барса» и покорение Эвереста она заплатила семью годами тренировок, тремя попытками на пик Победы и необходимостью мириться со славой, которая «немного напрягает». Асель Байбагышева — бухгалтер и мать троих детей — впервые встала на горную тропу в 45 лет. Сегодня она — первая кыргызстанка, поднявшаяся на высочайшую вершину мира, и живой символ того, что главные восхождения начинаются с решения посвятить время себе. В интервью Reporter.kg Асель Байбагышева рассказала о диалоге с горами, женской хитрости вместо мужского напора, ответственности перед теми, кто верит, и о том, почему личный Эверест есть у каждого — даже если он никогда не видел снега.

— Асель, ваша жизнь после восхождения на Эверест, как вы сами говорите, изменилась. В чем это выражается?
— Однозначно все поменялось. Это узнаваемость. Многие раньше не интересовались альпинизмом, а теперь, особенно со стороны женщин, возник огромный интерес к горам. Меня узнают на улице, в магазинах, подходят, обнимаются, желают удачи. Говорят, что я для многих стала мотиватором. Я очень рада, что мое восхождение оказало такое влияние.

— Слава — это не только приятные моменты. Как вы справляетесь с вниманием, которое иногда может быть в тягость?
— Честно, большое внимание немного напрягает. Я не настолько публичный человек. Очень хочется делиться энергией, но интервью, подкасты, приглашения отнимают много времени. Постоянно приходится буквально выкраивать часы для спорта, для гор. В этом есть некоторый дискомфорт.

— А что мотивирует вас?
— Мои цели. Без цели невозможно прожить жизнь. И, конечно, огромная поддержка семьи. Без нее ничего бы не случилось.

— Вы пришли в горы в 45 лет. Почему именно тогда?
— До этого были учеба, работа, дети. К 45 годам появилось свободное время и желание посвятить его себе. Сначала я научилась играть в теннис, потом вернулась к велосипеду. А уже через велосипедистов попала на пик Учителя. И с того момента не могу жить без гор.

— Для многих «время для себя» — это шопинг или спа. Для вас — горы. Почему?
— Потому что я прекрасно себя чувствую в горах. Это энергия, виды, полная перезагрузка. Восхождения поменяли мои жизненные ценности. Релакс и шопинг — это из другой оперы.

— Расскажите о моменте, когда вы стояли на вершине Эвереста.
— Идея этого восхождения принадлежала Кадыру Сайдилкану из проекта «КыргызЭверест». Миссия была — поднять голос кыргызской женщины, показать, что у нас есть цели и мечты. На вершине я ощущала невероятную смесь чувств: счастье, радость от достижения и огромную ответственность. Я понимала, что не должна подвести никого — ни команду, ни спонсоров, ни Кадыра, который ждал в базовом лагере. Эта ответственность и давила, и давала «пинок» вперед.

— Эверест — высочайшая, но какая гора была для вас самой сложной?
— Безусловно, пик Победы. Это самый северный и суровый семитысячник. Я смогла взойти на него только с третьей попытки — мешали то погода, то неукомплектованная команда. Путь к званию «Снежный барс» (покорение всех пяти семитысячников СНГ) занял у меня 7 лет.

— Нельзя не спросить о трагедии на пике Победы и Наталье Наговицыной. Вы ее знали?
— Мы несколько раз пересекались в базовых лагерях. В 2022 году встретились на высоте 5800 метров: они с Русланом шли вверх, мы спускались. Сказать, что мы были близко знакомы — нет. Но, конечно, осознавать гибель людей на склонах, которых ты знал — тяжело и больно. Каждый, кто идет в горы, отдает себе отчет в рисках. Это осознанный выбор.

— Правительство обсуждает возможность взимать со спасаемых альпинистов компенсацию затрат на операции. Что вы думаете?
— Все альпинисты идут со страховкой. Думаю, если государство будет взимать плату, то это будет формировать специальный фонд, подобный страховому. Каждый идущий на серьезную вершину будет в него вносить средства. Идея неплохая, но прежде всего она заставит каждого серьезно задуматься о своей готовности и не создавать опасных ситуаций.

— Вас, как мать 14-летней дочери, часто спрашивают о рисках. Как дети относятся к вашему увлечению?
— Младшая дочь сначала сопротивлялась моему походу на Эверест: «Зачем тебе это?» Но потом сказала: «Если ты очень хочешь — делай». А по возвращении была невероятно горда. Теперь ее одноклассницы хотят со мной сфотографироваться. Личный пример, наверное, лучшая мотивация для детей. Все мои дети любят горы, ходят в походы, катаются на лыжах.

— Вы воспитываете детей одна. Как изменилось отношение общества к матерям-одиночкам за эти годы?
— Сейчас на это смотрят гораздо спокойнее, чем раньше. Но я всегда говорю: восхищаться тут нечем. Идеал — это полная семья, где дети видят любовь и пример обоих родителей. Мне было больно осознавать, что моим детям не хватало отцовского внимания. Поэтому я за традиционные ценности.

— Чем отличается подход к цели у женщин и мужчин в альпинизме?
— У женщин, мне кажется, сильнее развит инстинкт самосохранения и интуиция. Мужчины часто идут напролом, а женщины ищут более безопасный и хитрый путь. Мы реже сдаемся, но и реже бездумно рискуем. Хотя мужчин в горах по-прежнему больше, в последние годы «лицо альпинизма» становится все более женским.

— Ваша профессия — бухгалтер. Есть ли что-то общее между цифрами и горами?
— Конечно! Когда в бухгалтерии сходится баланс — это счастье. Так и в горах: годы тренировок, подготовки, затрат — и в итоге ты стоишь на вершине. Баланс усилий и результата.

— Что бы вы сказали женщинам, особенно в регионах, которые мечтают что-то изменить в жизни, но боятся?
— У каждого в жизни свой Эверест. Не обязательно покорять горные вершины. Можно проявить себя в ремесле, малом бизнесе, в том, что ты любишь делать. Главное — найти то, что дарит внутреннее состояние покоя и уверенности. И не ограничивать себя страхами или условностями. Нужно искать поддержку среди близких, а не тех, кто говорит «куда ты лезешь».