Ожидаемый визит председателя КПК и лидера КНР Си Цзиньпина в Кыргызстан вполне очевидно сигнализирует о намерении китайской стороны интенсифицировать многовекторное взаимодействие с республиками Центральной Азии (ЦА), базирующееся на фундаменте инициативы «C+C5». За неполные шесть лет этот формат хоть и не форсированно, но уверенно расширял собственные экономические и торгово-логистические стратегии. В ходе редких рабочих заседаний на уровне глав МИД (и одного саммита на высшем государственном уровне) официально декларировались идеи стремления к упрочению широкоформатного взаимодействия Пекина со столицами стран ЦА, сохранению вечной дружбы и нацеленности на взаимовыгодное совместное развитие.

Сама по себе китайская инициатива присоединения к формату «Центральная Азия +» может быть охарактеризована как смежная с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС) интеграционная модель, обслуживающая приоритетный стратегический интерес китайской стороны – укрепление глобальной инициативы «Пояс и Путь». Так или иначе ШОС и «Пояс и Путь» совместно стремятся к процветанию китайского государства. Речь идет об обеспечении инфраструктурного роста в экономической, торгово-инвестиционной, логистической, культурно-гуманитарной и иных сферах совместно со всеми государствами на всем географическом масштабе распространения глобального экономического проекта Поднебесной.

Активность последних дней, связанная с соглашением о создании в Узбекистане центра координации сотрудничества стран Центральной Азии с Китаем, формированием секретариата по вопросам работы этого центра, а также связанная с подготовкой визита лидера КНР в Кыргызстан, даёт основание предполагать, что нынешний год вполне способен стать годом качественного роста многосторонних контактов Пекина с Бишкеком, Астаной, Душанбе, Ашхабадом и Ташкентом. Пункты Сианьской декларации, подписанной лидерами стран в ходе саммита C+C5 в 2023 году и во многом отсылающие к стремлению «возродить и усилить» Великий Шёлковый путь, могут найти практическое применение. Особенно учитывая довольно ощутимые трансформации в глобальной политике и усилении важности расширения глобальными лидерами своего стратегического присутствия в стратегически важных для них регионах.

Важно помнить, что на расширение сферы политического, экономического и культурно-гуманитарного влияния сейчас претендует большое количество иных акторов международных отношений. Традиционные главные претенденты — Россия, Турция, Соединённые Штаты, государства ЕС, а также арабские монархии Персидского залива, Япония, Республика Корея и присоединившаяся с недавних пор к формату «С5+» Индия. ЦА представляет собой перекресток стратегических интересов множества держав. И смена вялотекущего и нерасторопного развития контактов на активное и приоритетное взаимовыгодное сотрудничество всеми, кто заинтересован в установлении собственной мягкой силы в регионе, сохраняет для Китая необходимость действовать с максимально точным, выверенным расчётом.

Дастан Токольдошев