Ситуация на Ближнем Востоке вошла в пике, которое грозит перекроить карту мира. Пока Иран оплакивает лидеров и объявляет джихад, страны Центральной Азии пытаются нащупать баланс в новой реальности. О том, почему «многовекторность» может быть опасной ловушкой, готова ли наша погранслужба к весеннему обострению и почему Кыргызстану не нужен «берег турецкий», в эксклюзивном интервью Reporter.kg рассказал эксперт по безопасности, советник замминистра обороны КР Мурат Бейшенов.

«Обезглавленный» Иран и тактика Трампа

— Мурат Бейшенович, Иран фактически лишился высшего руководства. Означает ли это, что страна капитулирует?

— Ни в коем случае. Меня поразило, как быстро они сориентировались. Да, их «обезглавили» — убрали духовного лидера, командование, министров. Но система выстояла: президент взял на себя функции МИД, аппарат работает. Сейчас один из лидеров объявил джихад, а это уже серьезно. Против Америки воевать в открытую тяжело, но мир должен готовиться к волне профессиональных, идеологически заряженных терактов. И это угроза не только для Европы, но и для всего мира.

Трамп действует системно, что в Венесуэле, что теперь в Иране. Сценарий один — ликвидация лидеров и диктовка условий. Но Иран — это не просто страна, это древнейшая цивилизация. Они 40 лет в изоляции и все равно развиваются.

— Как иранский кризис отразится на кошельках обычных кыргызстанцев?

— Скажется на всём. Иран — это логистика. Начиная от поставок продуктов — например, знаменитого иранского навата (сахара), заканчивая нефтью. Блокировка Ормузского пролива взвинтит цены на ГСМ. Даже если конфликт закончится завтра, эхо в виде роста цен на бензин мы почувствуем через несколько месяцев. Это неизбежно.

Уроки «Ганси» и чужие базы

— Мы видим, как Иран атакует базы США в соседних странах — Катаре, Кувейте, Иордании. При этом «ответки» от самих этих стран нет. Почему?

— Потому что они чувствуют свою вину. Они понимают, что такое разместить чужую базу на своей территории и получать из-за этого удары. В свое время меня спрашивали: база в Канте — это угроза? Любая иностранная база — это потенциальная мишень.

Кыргызстан в свое время принял правильное решение, убрав базу США из аэропорта «Манас» (Ганси). Это был нонсенс — военные самолеты на гражданском объекте. Американцы до сих пор не могут нам этого простить, между нами пробежал холодок, который чувствуется до сих пор по их заявлениям о санкциях против наших банков. Но наша политика была суверенной. Мы состоим в ОДКБ, и база в Канте — это совсем другая юридическая и оборонная логика, в отличие от тех же Бахрейна или Катара, которые в НАТО не входят, но базы держат.

Иран как «сердце» региона и личные счеты Трампа

— В чем, на ваш взгляд, заключается истинная цель действий США и Израиля в отношении Тегерана? Это попытка ослабить ШОС?

— Иран — это центр Ближнего Востока. Его географическое положение уникально: выход в океан, Ормузский пролив, границы с Афганистаном, Пакистаном, странами Центральной Азии. Это регион, который не подчиняется ни лично Трампу, ни Западу. Персы — народ с одной из древнейших историй, они очень гордые. Почти 40 лет они живут в изоляции и умудряются при этом развиваться.

У Дональда Трампа здесь есть и личный фактор: он не может простить революцию 1979 года и захват американского посольства. Но главная задача — дестабилизация, смена духовного лидера и удар по интересам России и Китая. Посмотрите, как системно они действуют. Сценарий везде один — ликвидация лидеров, а затем диктовка условий. При этом нужно отдать должное американской и израильской разведке — то, как была проведена операция по ликвидации духовного лидера, говорит о глубочайших провалах в госбезопасности самого Ирана.

— Президент США активно продвигает идею «Совета мира» по Газе, куда уже вкладываются Казахстан и Узбекистан. Какова роль этого органа?

— Я считаю, что «Совет мира» — это в первую очередь идея Нетаньяху, которую он буквально «дожал» в переговорах с Трампом. Израилю выгодно, чтобы Иран был полностью дестабилизирован. То, что страны региона начали «скидываться» деньгами в этот проект — явление необычное. Россия заявила о готовности участвовать, предложив использовать свои замороженные активы. Китай вряд ли туда войдет. Но важно понимать: этот формат «Совета мира» в будущем могут использовать не только для Палестины, но и для Афганистана.

Граница на замке или на колючей проволоке?

— Насколько наши вооруженные силы готовы к тому, что Россия и Китай сейчас будут отвлечены на Иран, а угрозы из Афганистана никуда не исчезли?

— Нужно отдать должное руководству нашей страны, за последние 3–4 года для погранвойск сделано больше, чем за все предыдущие десятилетия. Пограничники теперь — самостоятельная структура с хорошим финансированием, квартирами и современным вооружением. У нас появились «Байрактары», новая техника. Если в 1999 году в Баткене у нас могли взлететь 3–4 вертолета, то сейчас возможности выросли в разы.

Но расслабляться нельзя. Колючая проволока на границе с Таджикистаном — это только часть дела. Контрабанду и наркотрафик никто не отменял. Уже заявлено, что Кыргызстан укрепляет границу с Таджикистаном на труднодоступных участках. В 2025 году инженерное ограждение было установлено почти на 150 км границы. На 2026 год запланировано строительство ещё 200 км защитных линий: 65 км — в Баткенском районе и 135 км — в Лейлекском районе. С учётом внешней ситуации, включая события в Афганистане и Пакистане  даны дополнительные рекомендации по обеспечению общественной безопасности и повышению готовности всех служб.

Меня обстановка в Афганистане и Пакистане волнует даже больше, чем сам Иран. Это наши непосредственные соседи. Все говорят о миллионах беженцев из Ирана, но я думаю, массового исхода оттуда не будет — иранское общество очень сплоченное. А вот дестабилизация Афганистана — это прямой риск миграции в сторону Туркменистана и далее по региону.

Но главная угроза — терроризм. Международный терроризм силен тем, что умеет быстро перегруппировываться. По данным разведки, у границ с Таджикистаном скопилась около 15 тысяч человек — это запрещенные во многих странах группировки ИГИЛ, Аль-Каида и другие. Три-четыре года они не просто сидели, они изучали современные конфликты, включая Палестину и Украину. Они освоили технику, оставленную американцами. И у нас в Центральной Азии тоже есть «спящие ячейки». Весна, окончание Рамадана — это традиционное время активизации. Порох нужно не просто держать сухим, его нужно проверять каждый день. Наши пограничники должны быть готовы ко всему.

О «многовекторности» и настоящих друзьях

— Как вы оцениваете формат «C5+1», который так продвигают США?

— Знаете, когда Трамп усаживает президентов Центральной Азии и начинает их наставлять, это выглядит как учитель перед первоклашками. Все хотят влияния в регионе: США, Европа, Турция, Китай. Но в этой «качели» легко допустить фатальную ошибку.

Я не люблю слово «многовекторность». Когда ты со всеми дружишь, в трудную минуту не придет никто. Лучше иметь двух надежных партнеров, чем сто «друзей». Посмотрите на Северную Корею — они выбрали вектор на Россию и всё. Попробуйте провести там операцию, как в Венесуэле. Они сразу ответят ядерным ударом, и американцы это знают.

Для Кыргызстана самый надежный партнер — это Россия. Нас связывает история, культура, язык и почти миллион наших соотечественников, живущих там. Когда нам будет совсем плохо, мы обратимся к Москве, а не к Вашингтону или Анкаре. «Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна» — это про нашу реальную безопасность.

— Мир снова заговорил об атоме как о реальном оружии. Это блеф?

— Мы живем в уникальное и страшное время. Сроки ключевых договоров (СНВ-3, ДРСМД) истекли. «Чистого неба» больше нет. Польша хочет ядерное оружие, Украина жалеет, что отказалась от него в свое время.

Люди не понимают: современные боеголовки — это не «Малыш», сброшенный на Хиросиму. Одна ракета С-14 несет в себе мощь пяти-шести Хиросим. Достаточно взлета одной ракеты, чтобы началась необратимая катастрофа.

Франция и Китай наращивают потенциал, Израиль многозначительно молчит. Россия приобрела колоссальный боевой опыт в ходе СВО, которого нет ни у одной армии мира. Трампу, может быть, стоит быстрее дать Нобелевскую премию, чтобы он успокоился и сел за стол переговоров. Сухопутную операцию в Иране США и Европа не потянут — иранцы их просто уничтожат на своей земле. Но угроза ракетно-ядерного сценария остается самой большой головной болью для человечества.

Ядерный ультиматум

— Иран может создать ядерную бомбу в ответ на агрессию?

— У них есть технологии. Сейчас они обогащают уран до 60%, а для военной бомбы нужно 90%. На это нужно буквально 2–3 месяца. Если «зайца загнать в угол», он бросается. Иран может пойти на это. Пока ни Израиль, ни США не бомбят их атомные станции, понимая, что это будет катастрофа для всех. Но мир стоит на грани. Одна ошибка, один взлет ракеты — и всё.

— Что делать обычным людям в этой ситуации?

— Прежде всего — оставаться людьми. То, что в Иране разбомбили школу и погибли дети — это трагедия, которую нельзя оправдать политикой. Я призываю адекватных людей просто прийти к посольству Ирана и возложить цветы. Иран ни на кого не надеется, но такая человеческая поддержка сейчас важна как никогда. Самый худой мир всегда лучше любой войны.

Беседовал Владимир Банников

По теме: Вторжение США в Иран. Эксперт прогнозирует новую эру глобального терроризма

Военная операция Израиля и США против Ирана: эскалация становится началом конца эпохи международного права

«Яростный рык» над Тегераном

Рубрики: Новости, Политика, Статьи

Теги: Иран