На первый взгляд история с Гренландией выглядит как очередной спор США и Евросоюза. На деле же в наиболее уязвимой позиции оказывается НАТО. Сам факт того, что один член Альянса (причем самый влиятельный) претендует на территорию другого члена, уже бьет по базовой логике блока: взаимному доверию и принципу союзнической неприкосновенности. Если при этом сохраняется хотя бы намек на силовой сценарий (а Трамп, как известно, не подтвердил, но и не отрицал такую возможность), это превращает проблему из политической в системную – под вопросом оказываются сами правила игры внутри организации.

Внутренний резонанс в НАТО почти неизбежен при любом исходе. Если Вашингтон продолжит давить на Данию и ЕС, Альянс окажется в ситуации скрытого конфликта между союзниками, где формально они «вместе», но фактически становятся по разные стороны баррикад. Если же США добьются «добровольной» передачи острова, это создаст опасный прецедент: выходит, что давление сильнейшего внутри блока может принести результат, и это будет считываться как легитимация политики «права сильного» уже в рамках НАТО. В случае же силового варианта удар по репутации будет просто катастрофическим: Альянс, созданный как гарантия коллективной безопасности, окажется площадкой, где союзник может угрожать союзнику.

Не случайно первые тревожные сигналы по «надлому» единства НАТО уже звучат во Франции. Зампредседателя Национального собрания от левой партии «Непокорённая Франция» Клеманс Гетте выступила с инициативой о выходе Парижа из Альянса, назвав поводом несогласие с политикой США. Да, это пока не мейнстрим, но важно, что подобные идеи произносятся публично и с парламентской трибуны. Даже если речь не идёт о реальном выходе, такие заявления подогревают дискуссию о цене союзничества с Вашингтоном и могут повышать общественное недовольство и в других странах блока.

Параллельно усиливается и общий фон напряжения между США и ЕС. Брюссель пытается демонстрировать жёсткость: приостанавливает ратификацию торгового соглашения с США и вводит ответные пошлины. Вашингтон ранее вводил пошлины против Дании и ряда европейских стран. Однако для НАТО это лишь усиливает риск раскола: экономические и политические конфликты между союзниками перетекают в сферу безопасности, а там любая «трещина» имеет намного более высокую цену.

Наконец, внутренняя слабость ключевых стран ЕС делает ситуацию еще опаснее для Альянса. Германия сталкивается со спадом в промышленности и проблемами на рынке труда, Франция – с политическим кризисом и ростом социальной напряженности. На таком фоне удерживать единую линию внутри западного блока сложнее, а значит, возрастает вероятность разноголосицы и взаимных обвинений. Для НАТО это плохой сценарий: организация сильна не только вооружениями, но и единством, и именно его сейчас начинает размывать «гренландский кризис».

В итоге спор вокруг острова — это не просто очередной конфликт в трансатлантических отношениях. Это тест на прочность Альянса, где любой исход оставляет след: либо прецедент внутреннего давления, либо кризис доверия, либо удар по репутации, сопоставимый с крупнейшими политическими провалами НАТО за последние десятилетия.