Ветеран спецслужб, эксперт по вопросам нацбезопасности Таалайбек Джумадылов в интервью Reporter.kg поделился мнением о санкциях в отношении Кыргызстана, ситуации в Иране и о том, что предстоит пережить нашей республике, если не предпринять мер.

– В начале февраля странам ЕС был представлен 20-й пакет антироссийских санкций. В новый пакет вошли кыргызстанские финансовые учреждения — ОАО «Керемет Банк», ОАО «Капитал Банк Центральной Азии» и несколько компаний…

– Я сразу внесу уточнение: осенью 2025 года отечественный банк «Толубай» тоже был подвергнут санкциям Евросоюза, но в настоящее время рестрикции с него сняты. И на самом деле той осенью эти три банка попали под санкции. 20-й санкционный пакет, принятый Евросоюзом, в силу принципиальной позиции Венгрии долго задерживался и не проходил, потому что Будапешт воспользовался своим правом вето.

Но после выборов в Венгрии, в обмен на поставку нефти по нефтепроводу «Дружба», а также на получение более 30 миллиардов евро, которые задолжал ей Евросоюз, Венгрия сняла вето.

В указанный санкционный пакет Кыргызстан включен как страна. В нем не указаны отдельные компании. Да, ранее ряд местных компаний был подвергнут санкциям. Но в этом пакете, согласно кодам внешнеэкономической деятельности, указаны группы товаров, которые попадают под санкции: станки с числовым программным управлением, бытовая техника, которая, возможно, используется в двойных целях — роутеры, другие техустройства для связи, управления войсками и прочих вещей. То есть любая компания, зарегистрированная в КР, не может импортировать указанные товары из европейских стран с последующим экспортом в Российскую Федерацию.

– А тут Россия наложила запрет на поставку продукции компаний, ушедших с ее рынка и из недружественных стран. Это тоже не может не влиять на нашу экономику. Вот как быть Кыргызстану, оказавшемуся в такой ситуации?

– Для начала нам нужно вспомнить, какая экономическая модель принята в Кыргызской Республике. К моему глубочайшему сожалению, но с момента приобретения нами независимости, развала СССР, наша экономическая модель была настроена на экспорт, импорт. Если говорить более простым языком — на реэкспорт чужих товаров. То есть мы перешли из аграрно-индустриальной страны, в которой было широко развито сельскохозяйственное и промышленное производство, в, грубо говоря, спекулятивную, перепродавая чужие товары.

Мы все помним 90-е годы, когда наши мужественные, смелые кыргызстанские женщины с баулами в клетку ездили в Китай, Турцию и Вьетнам. И эта модель сохранилась в нашем методе хозяйствования, и, по большому счету, за годы независимости республики не построили крупные промышленные предприятия.

Есть так называемая группа «А» (производство средств производства) — это, например, станки, которые ранее производились на заводе «Электротехник», и другая продукция, в том числе оборонного значения, которая изготавливалась на заводе имени Ленина.

У нас было и автомобилестроение — Фрунзенский автосборочный завод, Токмакский авторемонтный завод и другие предприятия. Производилась и продукция в сфере электротехнических изделий — это Майлуу-Суйский ламповый завод, Каджи-Сайский электротехнический завод, Каракольский электротехнический завод.

Кроме того, у нас был хорошо развитый горнорудный сектор, об этом говорит Кара-Балтинский горнорудный комбинат и прочие-прочие отрасли экономики, которые приносят большую прибавочную стоимость.

Но после развала СССР, ввиду разрушения производственных цепочек, вообще в целом кризиса, который был во всех странах бывшего Союза, Кыргызстан, не производя своего товара, перешел на реэкспорт чужого. То же самое в целом творится и в нашей экономике. И я не вижу ничего необычного: республика продолжает придерживаться этой экономической модели, и яркий тому пример — крупные торгово-рыночные комплексы, как рынок «Дордой», Кара-Сууйский базар.

Единственное отличие в том, что если раньше определенную группу товаров двойного назначения через нашу страну не было смысла провозить, преимущественно это были товары народного потребления — обувь, галантерея, электробытовая техника, то с началом СВО через Кыргызстан стали проходить товары так называемого двойного назначения. В том числе и станки с числовым программным управлением, о которых мы уже сказали, потому что они могут использоваться для изготовления, скажем так, военной продукции, тех же стволов для танков, тех же самолетов.

А радиотехнические изделия, электротехника используются в системах наведения баллистических ракет, для управления беспилотными летательными аппаратами, для установления связи, для управления боем непосредственно на линии боевого соприкосновения. И в официальных статданных нашей республики рост по отдельным позициям товаров — на тысячи, даже несколько тысяч процентов.

Единственное, что в силу независящих от нас геополитических и геоэкономических причин, учитывая, что мы слишком маленькая страна, эта группа товаров привлекает внимание как производителей, так и покупателей. И было бы наивным полагать, что страны коллективного Запада эти цифры не видели — им достаточно посмотреть свою таможенную документацию со всеми данными.

То же самое касается и комплектующих изделий для беспилотных летательных аппаратов, блоков управления большими системами, ракетной техники.

Все помнят вызывавшее в свое время смех утверждение Урсулы фон дер Ляйен (председатель Еврокомиссии – Прим.ред.), что Россия через третьи страны экспортирует стиральные машины, пылесосы, телевизоры для того, чтобы вытаскивать из них чипы, блоки управления с последующей их установкой на баллистические ракеты. Это, кроме улыбки у инженеров, ничего не вызывает.

А учитывая мое гражданское образование — я закончил механико-машиностроительный факультет, — утверждать, что схемы, транзисторы и прочие радиоэлементы используются в продукции высокого качества, — это даже не подлежит обсуждению.

Что касается вопроса, как это повлияет на экономику Кыргызстана, то я не привык комментировать те вопросы, которые не относятся к моей прошлой профессиональной деятельности.

Тем не менее как человек, анализирующий эти события, скажу, что за последние пять лет наше высшее военно-политическое административное руководство хвалится невиданными показателями в сфере роста экономики. И договорились мы до того, что Кыргызстан вошел в пятерку развивающихся стран, демонстрирующих самые высокие показатели в сфере роста ВВП. Однако не говорится, что является точками роста ВВП и таможенных поступлений.

Мы живем здесь, но не видим новых впечатляющих машиностроительных заводов, металлоперерабатывающих или горнорудных комбинатов не то чтобы в сфере добычи, а в сфере переработки, даже по обогащению полезных ископаемых, которые добываются в республике, — их нет. Кроме, разве что, единственного флагмана нашей золотодобывающей промышленности — месторождения «Кумтор», по сравнению с ним на порядок уступает месторождение Джеруй.

Так вот, мы не то чтобы увеличили — у нас даже нет своего производства ювелирных изделий. Мы просто добываем золото в товарном виде, который подвержен рыночным колебаниям. И я не открою большого секрета, что одним из основополагающих факторов экономического роста — повышения наших макроэкономических показателей — является именно реэкспорт товаров через нашу территорию.

Конечно, кощунственно об этом говорить, потому что речь идет о военных действиях на территории наших братских республик, все-таки мы были в одной стране, но СВО послужила триггером, первопричиной спроса на участие Кыргызстана в схемах по параллельному импорту, для поставки товаров двойного назначения в РФ и, соответственно, для продажи товаров подсанкционных групп из России в третьи и дружественные страны.

Вы в курсе, что Кыргызстан сейчас «лесная держава» и мы поставляем древесину в западные страны? Через нас оформляются документы, и косвенным подтверждением этого является создание постановлением кабмина так называемой торгово-закупочной компании, которая обладает монопольным правом допускать поставку товаров без их захода на таможенную территорию.

– Кыргызстан — поставщик леса на Запад?

– Да, потому что очень многие страны Евросоюза ввели пакет санкций против поставок российского леса в виде кругляка. Естественно, размер территории КР не позволяет иметь такое количество леса. Поэтому это очень просто делается, ведь прежние логистические пути остались — схема, наработанная за 30 лет. Оформленный груз идет не напрямую от поставщика номер один из Российской Федерации, например, в Швецию, а сначала из некоего лесничества в Сибири на адрес некой кыргызстанской компании, а потом уже у нее покупают, но сам товар на нашу территорию не заходит. Такая практика существует.

– Но это не считается серой схемой?

– Нашей стране это выгодно, так как за таможенное оформление, в соответствии с Таможенным кодексом КР, мы взимаем соответствующие платежи, компания, занимающаяся реэкспортом, получает прибыль, с нее оплачиваются налоги. В этой компании работают люди, они платят в Соцфонд, подоходный налог, покупают лицензии и сертификаты.

Но если это подсанкционный товар, то у тех, кто ввел санкции, могут быть претензии. И считаю активизацию наших западных партнеров в отношении Кыргызстана вполне объяснимой и, наверное, имеющей под собой основания.

– Помимо санкций, вы имеете в виду выпад президента Израиля в сторону Кыргызстана?

– Я неоднократно в своих интервью говорил, что рекомендовал бы в качестве одного из основных предметов, наряду с математикой, грамматикой и литературой, ввести географию. Потому как в основе всех этих ныне модных терминов — «геополитика», «геоэкономика», «геостратегия» — все-таки на первом месте стоит слово «география».

В силу своего географического положения Кыргызстан не может покрыть всех потребностей РФ в получении подсанкционных товаров двойного назначения. И наоборот, Кыргызстан не может удовлетворить все потребности Евросоюза в получении нефти, газа, сырья, леса и прочих природных богатств, которые имеются на территории России. Поэтому мы не имеем критического значения по объемам.

– Разве подобные высказывания не являются вмешательством одной страны во внутренние дела независимого государства, коим является Кыргызстан?

– Считаю, что президент Израиля поступил так, как поступают в дворовых разборках — показательно наказывают самого слабого, который не сможет дать сдачи.

Глава Израиля по факту — жандарм США на Ближнем Востоке, специально созданный для того, чтобы держать под контролем этот важнейший регион для всей мировой торговли и для всего рынка углеводородных материалов. Это естественное, но не бездонное хранилище газа, нефти. Израиль понимает, что, несмотря на технологическое совершенство в военном отношении и несовместимые экономические ресурсы, достичь победы вооруженным путем в конфликте с Ираном не удалось.

В Израиле прекрасно понимают и наверняка видят, какие виды вооружения и ресурсы поставляются в Иран от его стратегических партнеров — России через Каспийское море и Китая. Об этом уже просачивается информация, что якобы боеприпасы, запасные части к ракетной программе Ирана поступают из этих двух стран. Но у них есть альтернативный путь, но почему-то внимание всех привлекает Ормузский пролив. Существует же и другой морской путь поставок — через «внутреннее море» — Каспийское, где есть Азербайджан, Россия, Казахстан, Туркменистан. Но претензии у Израиля только к нам.

Предъявить претензии России, в силу ее размера, Израиль не может, Азербайджан — его стратегический союзник и база для опоры на Кавказе, Казахстан — очень большая страна, поставляющая в Израиль ключевые объемы нефтепродуктов. Поэтому весь гнев нужно направить на то государство, которое не сможет адекватно ответить. Вот он и сказал про нас. Обращать внимание на такие заявления не стоит, нужно их игнорировать, иногда это лучше, чем отвечать на них.

А если говорить профессиональным языком, то для всех стран мира, включая и Кыргызстан, наступил момент истины — мы должны четко определиться, с кем мы, как и куда движемся. Ситуация уже не позволяет сидеть на двух-трех стульях — это опасно и крайне неудобно. Если мы будем заигрывать и с теми, и с другими, то ничего хорошего из этого не получится.

– А мы не определились? Кыргызстан — член ЕАЭС, ШОС, ОДКБ. Мы Россию считаем своим стратегическим партнером.

– Я к таким вещам отношусь прохладно и с прагматизмом. Армения тоже член этих организаций, но она демонстрирует совсем другой подход. Казахстан тоже является членом всех этих интеграционных и других договоров, но, оправдываясь многовекторностью, совершает не совсем дружественные шаги.

Например, они четко обязуются соблюдать санкции, введенные коллективным Западом против России, хотя это противоречит уставу ЕАЭС.

В нем говорится о трех свободах: перемещения товаров, услуг и капиталов. Соответственно, с точки зрения положений ЕАЭС, мы вообще не должны исполнять санкции Запада. То же самое и с точки зрения ОДКБ. Но Казахстан проводит на своей территории учения совместно со странами НАТО, Кыргызстан и Узбекистан тоже на системной основе принимают участие во встречах Центральной Азии с ЕС, США, Германией, Италией, Японией. Также, как я понимаю, готовится встреча «Центральная Азия + Южная Корея», ЦА + другие страны.

И дело складывается таким образом, что все равно мы отходим от разрушающегося однополярного миропорядка к многополярному, многополюсному мироустройству. И каждая страна, являясь его актором, потребует от любого государства определиться и четко сказать, с кем оно, а ярким подтверждением этому — Армения.

Ей прямым текстом сказали, что вступление республики в Евросоюз противоречит уставу ЕАЭС и это неприемлемые вещи. И Армения, по разным источникам, за 30 лет получившая около 200 миллиардов долларов в виде бонусов в части поставок энергоносителей, на 100 процентов зависящая от России, чьи границы охраняются пограничной службой ФСБ РФ, рискует крайне неразумно.

Это касается и нашей республики, десятилетиями получающей российские ГСМ. По официальным данным, свыше 95 процентов бензина и дизеля Кыргызстан получает по внутрироссийским ценам, газ у нас тоже российский.

– Да, ГСМ очень сильно подорожали, а дальнейший прогноз нерадостный…

– Конечно. И поэтому мне не очень понятно, почему по таким чувствительным и специальным темам ситуацию комментирует руководитель пресс-службы президента — для этого есть соответствующие уполномоченные органы, в частности Минэкономики КР, которое регулирует ценовую политику и которому подчиняется Антимонопольная служба. Или, как вариант, общественная организация — Ассоциация нефтетрейдеров КР.

Эти вещи нужно говорить в связи с актуальностью и важностью не на эмоциональном уровне, а цифрами — сколько у нас запасов, какая потребность, на какой срок имеющихся запасов нефтепродуктов, в том числе в Фонде госматрезервов, при нынешней тенденции хватит. Какие заключены контракты на перспективу. Я понимаю, что есть вопрос коммерческой тайны, но, не разглашая поставщиков, можно просто сказать, что имеется контракт на такую-то сумму, на такой-то объем, по такой-то стоимости.

Но, дабы не нагнетать темных красок и не подвергаться критике, что «высказывать негативные мнения каждый может, а вот что конкретно можно предложить», то скажу: мы живем в очень непростые рубежные времена, а события дают полное основание полагать, что трансформация мироустройства непосредственно повлияет и на нас.

В этих условиях возникает простой вопрос: что делать? Сидеть сложа руки точно нельзя, нас захлестнет гиперинфляция. И нам чрезвычайно важно освоить первую ступень обеспечения национальной безопасности.

Учитывая тот факт, что на события, происходящие в мире, в силу своего географического расположения, размера, геополитического веса, экономических, военных и политических возможностей мы ни повлиять, ни предотвратить не можем, значит, нам нужно осмыслить, осознать, что это неизбежно и неотвратимо, как, например, глобальное изменение климата. Оно происходит ввиду различного рода объективных, субъективных и других обстоятельств. Соответственно, это порождает риски и создает угрозы. А вот как на них нужно отвечать?

У нас есть специально созданный для этого конституционный институт, и он называется Совет безопасности Кыргызской Республики, где работают высокопоставленные, высокооплачиваемые люди. И они обязаны в соответствии с Конституцией, положением и законом о Совете безопасности определить эти вызовы, ранжировать риски, выявить угрозы и выработать комплекс мер по их противодействию.

Так получилось, что в начале февраля глава государства был вынужден отправить в отставку своего друга (Камчыбека Ташиева — экс-главу ГКНБ — Прим. ред.), и с тех пор, а сегодня исполнилось уже три месяца, нашу страну отвлекают этой проблемой. Но это вопрос в личностном отношении — о взаимоотношениях двух друзей, в юридическом — о степени виновности в совершении тех или иных преступлений, который нужно решать в правовом поле.

Есть более глобальные и стратегические вопросы. Например, на недавнем экологическом форуме в Астане поднимались вопросы о надвигающейся экологической катастрофе, о проблемах с питьевой водой, водно-энергетической безопасности. В связи с тем, что мы, как и Таджикистан, являемся «водонапорной башней» Центральной Азии, то очень многое зависит от нашей республики.

Не так давно замминистра энергетики сообщил, что на конец марта в Токтогульском водохранилище всего 7 миллиардов кубометров воды, хотя для нормального цикла должно быть 11–12 миллиардов кубометров. То есть, если следовать самому оптимистичному сценарию, то даже при очень большом потоке воды мы все равно не наберем необходимого объема для успешного прохождения осенне-зимнего периода.

Наше уполномоченное ведомство говорит о дефиците 4 миллиардов киловатт-часов, хотя эту цифру многие эксперты в данной сфере подвергают сомнению и озвучивают цифру в 5 миллиардов киловатт-часов. И это еще оптимистичный сценарий, но есть же пессимистичный и реальный сценарии.

Получается, что Кыргызстану грозит энергетический кризис — он неотвратим и неизбежен, и уже сейчас нужно решать, где нам взять недостающие 4 миллиарда киловатт-часов, готовы ли мы их взять и способны ли мы купить электроэнергию по таким ценам?

А тут санкции, о которых мы говорили в начале, теперь Кыргызстану начнут «перекрывать кислород» и фактор роста экономики, цифры, которыми мы хвалились в виде 5–6 процентов ежегодного роста ВВП и бюджета… Обо всем этом по независимым от нас обстоятельствам придется забыть, соответственно резко сократятся и возможности. Добавьте сюда проблему обеспечения энергобезопасности, угрозы в сфере продовольственной безопасности, финансово-банковской системы — все вкупе может привести к более глобальным событиям.

Тут накладываются и политические риски, которые возникнут в нашей стране. Главе государства придется объявить президентские выборы, которые в условиях сложившейся обстановки — стресс для всего нашего организма. И тогда в стране грозит рост социальной напряженности, недовольство населения, усиление, я буду мягко выражаться, политической конкуренции и борьбы, а это нехорошая ситуация, на которую в нормальном государстве реагируют.

Я призываю не ограничиваться проведением рабочего совещания Совета безопасности — необходимо полноценное заседание, возможно в закрытом режиме.

Абсолютно уверен, что подавляющее большинство населения страны сегодня даже не знает фамилию секретаря Совбеза, и никто не сможет вспомнить, когда проходило последнее заседание.

И это не праздный вопрос — это вопрос приоритетности задач и того, что мы будем делать ввиду надвигающихся геополитических, геоэкономических и геостратегических угроз.

– Теперь по ситуации с Ираном и Ормузским проливом.

– Есть стихотворение Александра Пушкина, я скажу в переводе с французского:

«Все мое», — сказало злато;
«Все мое», — сказал булат.
«Все куплю», — сказало злато;
«Все возьму», — сказал булат.
«Ну, так что ж?» — сказало злато.
«Ничего!» — сказал булат.
«Так ступай!» — сказало злато.
«И пойду!» — сказал булат.

Это очень глубокое стихотворение. Булат — это военно-промышленный комплекс — оружие, стратегические ракеты, военно-морской флот, ядерные силы, а злато — это мировая финансово-экономическая система.

Вот по этим двум критериям разве можно сравнить потенциал США и Израиля с Ираном? Невозможно. По всем правилам геополитики, геостратегии, математики, физики, истории, литературы должно было победить и злато, и булат, правильно? Но побеждает Иран, потому что у него есть дух, у него есть идеология и вера.

– Иран стремится получить ядерное оружие…

– Спорный вопрос, но, безусловно, у него имеется обогащенный уран до 60 процентов в объеме 450 килограммов, и это — факт. По большому счету в первые же часы вооруженной агрессии США и Израиля была уничтожена правящая верхушка страны, в их числе — и духовный лидер шиитов рахбар Али Хаменеи, высший генералитет страны. Также не забываем об имевших место массовых акциях протеста в Иране, организованных оппозицией.

Но иранский народ продемонстрировал другой важный фактор. Если выражаться в западно-политологическом смысле, то они показали значимость такого понятия, как «нация», сумев консолидироваться, мобилизоваться, забыть взаимные претензии, невзгоды, недовольство и выступить единым кулаком. Выходит, что даже при заявленных американцами данных о разрушении якобы 7 тысяч иранских объектов инфраструктуры не победили злато и булат.

Есть и другие примеры народов, которые не покорились, — Вьетнам, воевавший 30 лет, непобежденный Афганистан, у которого ничего не было, но который воевал 20 лет с ведущей страной мира, у которой было все во всех видах злата и булата. Афганский народ не только выжил — он с позором прогнал американцев.

Я не теолог и не богослов, но выходит, есть нечто такое — назовем это идеологией, духом, — что преодолевает все трудности. Я думаю, что и мы должны обратиться к своим истокам, найти цивилизационный код нации, чтобы мобилизоваться и успешно ответить на глобальные вызовы и противостоять угрозам. Пришло время консолидации.

Анара Мамытова

Рубрики: Новости, Общество, Политика, Статьи

Теги: Анара Мамытова, ЕАЭС, Евросоюз, Иран, Кыргызстан, санкции, Таалайбек Джумадылов, ЭКОНОМИКА, эксперт