В соцсетях распространяются слухи о глобальном цифровом кризисе 17 ноября: отключении интернета, блокировке банков и обнулении счетов. Насколько реальны эти угрозы, Reporter.kg рассказал специалист по кибербезопасности Баястан Боронбаев.

— Баястан, в интернете активно обсуждают возможный цифровой кризис 17 ноября. Новости пришли к нам из даркнета. Что вам известно и как к этим сообщениям относятся специалисты по кибербезопасности?

— У меня много коллег в других странах, мы общаемся в профессиональном сообществе, в том числе в специализированных каналах. И практически никто всерьез не обсуждает эту дату. Большинство специалистов считают, что это провокация.

Просто совпало несколько событий, которые определенные люди смогли грамотно связать между собой и раскрутить в интернете.

— О каких событиях идет речь?

— Насколько мне известно, 17 ноября в США запланировано национальное тестирование определенных систем. О нем объявили еще в сентябре.

Кроме того, в Японии и некоторых европейских странах, в том числе, насколько я помню, в Великобритании, проводятся мероприятия по подготовке к чрезвычайным ситуациям.

Все эти события совпали по времени. В интернете их объединили и представили так, будто они связаны с одной глобальной угрозой.

Параллельно появлялись новости о проблемах с данными, в том числе связанных с Binance. В результате совершенно разные события объединили в одну историю.

— Возможно ли с технической точки зрения отключить интернет по всему миру на три месяца?

— Нет. Для этого потребовалась бы атака невероятного масштаба.

— Что, например, должно произойти? Ядерная война?

— Да. Если говорить именно о кибератаке, то отключить весь мировой интернет практически невозможно.

Дело в том, что интернет-провайдеры работают автономно. Если перестанет работать один провайдер, другие продолжат предоставлять услуги. Даже если вывести из строя несколько крупных провайдеров, останутся более мелкие. К тому же работу сетей будут восстанавливать.

Что касается банков, то технические сбои в их работе происходят регулярно. Масштабная кибератака действительно может нарушить работу банковских систем, но, скорее всего, на относительно короткий срок.

— На какой именно?

— Например, на один, два или три дня. У нас подобное происходит иногда с банковскими приложениями, они просто перестают работать какое-то количество времени.

— Как это работает технически? Что необходимо хакерам, чтобы вывести из строя банковские системы хотя бы на несколько дней?

— Есть разные способы. Один из наиболее опасных связан с так называемыми уязвимостями нулевого дня — zero—day. Это уязвимости в программном обеспечении, о которых разработчики еще не знают, а злоумышленники уже обнаружили и могут использовать.

Представим, например, Microsoft Office, который установлен на компьютерах сотрудников многих компаний и банков.

Если хакеры обнаружат серьезную уязвимость в такой распространенной программе и научатся ее использовать раньше разработчиков, последствия могут быть масштабными. Особенно опасно, если одна и та же уязвимость присутствует в инфраструктуре большого количества финансовых организаций.

Подобные проблемы с программным обеспечением могут затрагивать сразу множество компаний и государственных структур.

— Насколько банковский сектор Кыргызстана защищен от таких атак?

— Мы достаточно активно развиваемся в этом направлении. Думаю, что в Центральной Азии у банков Кыргызстана есть специалисты с хорошими компетенциями. Но главная проблема — их очень мало.

У нас не хватает квалифицированных кадров в сфере кибербезопасности. Насколько мне известно, основную подготовку по этому направлению ведет Политех, но там дают преимущественно базовые знания.

При этом ежегодно выпускается сравнительно небольшое количество специалистов — возможно, около 20–30 человек.

Я считаю, что одним из решений могла бы стать отправка студентов на обучение в сильные зарубежные университеты. Такие учебные заведения есть в США, Франции, Италии, Китае.

Важно, чтобы молодые специалисты получали качественное образование и возвращались работать в Кыргызстан.

Наша компания тоже занимается развитием местных кадров. Мы ищем талантливых ребят, в том числе среди участников международных соревнований по кибербезопасности.

Например, существуют соревнования CTF — Capture the Flag, где специалисты по информационной безопасности решают различные задачи и соревнуются друг с другом.

Среди участников встречаются очень талантливые школьники из Кыргызстана и если их вовремя не поддержать, они могут уйти в другие сферы или уехать работать в крупные зарубежные компании.

Поэтому необходимо развивать профессиональное сообщество и создавать условия, чтобы эти специалисты могли реализовать себя в своей стране. Тем более что Центральная Азия постепенно становится важным технологическим регионом.

В Казахстане активно развиваются соответствующие направления, в Узбекистане привлекают крупные инвестиции в искусственный интеллект и кибербезопасность. Это хорошая тенденция, и Кыргызстану важно не отставать от соседей.

— Мотивация так называемых белых хакеров понятна: они помогают находить уязвимости и защищать системы. А что движет злоумышленниками из даркнета?

— В первую очередь деньги. Больше денег, еще больше денег. Но есть и другая мотивация — ощущение абсолютной свободы и возможность проверить пределы собственных способностей.

Некоторым интересно понять, насколько далеко они могут зайти, какие системы способны взломать и какие инструменты для этого использовать.

Например, злоумышленник может попытаться получить административный доступ к банковской системе, вмешаться в работу счетов или изменить определенные данные. Для кого-то это способ заработать, для кого-то — продемонстрировать свои возможности. Разумеется, мы такими вещами не занимаемся.

— Были ли в Кыргызстане за последние год-два масштабные кибератаки? К каким последствиям они приводили?

— В основном речь идет об утечках данных. Информация о подобных случаях уже появлялась в СМИ. Утечки могут происходить из государственных информационных систем, в том числе из систем, связанных с «Түндүк», и других структур.

Причем речь не только о персональных данных — это могут быть адреса электронной почты, логины, пароли и доступы к корпоративным системам.

Такая информация продается за относительно небольшие суммы. Например, можно встретить предложения о продаже доступов к учетным записям сотен сотрудников определенной организации. Иногда речь идет о суммах порядка 100–150 долларов.

— Как защитить такие данные?

— Решений много. Прежде всего необходимо правильно выстраивать техническую инфраструктуру. Например, у организации есть сервер — большой компьютер, на котором хранится информация.

Важно, чтобы данные находились не только на одном сервере. Необходимы резервные копии, дополнительные хранилища, в том числе облачные решения. Конечно, создание такой инфраструктуры требует вложений.

Наша компания в основном занимается другим направлением — проверяет, насколько информационные системы устойчивы к кибератакам. Например, есть различные цифровые платформы, через которые люди покупают билеты, оплачивают услуги, подключают банковские карты.

Такие сервисы хранят персональные данные пользователей и обрабатывают финансовую информацию. Поэтому важно проверять, можно ли получить к ним несанкционированный доступ или изменить какие-либо данные.

Но я считаю, что самое уязвимое звено в кибербезопасности — это люди.

По некоторым оценкам, около 91% кибератак связаны с социальной инженерией. Это когда злоумышленники используют доверчивость или недостаточную осведомленность человека.

Например, сотрудник компании может не знать элементарных правил кибергигиены и стать жертвой фишинга. Представьте: вы сидите на работе, вам доставляют букет цветов и флешку. К ней прикреплена записка: «Открой меня, и ты узнаешь, от кого цветы».

Вы вставляете флешку в рабочий компьютер. На экране появляется красивая картинка, а в это время вредоносная программа уже получает доступ к вашему устройству, поскольку компьютер подключен к корпоративной сети, злоумышленники могут попытаться проникнуть и в нее.

Так работает один из способов социальной инженерии. Человека побуждают самостоятельно совершить действие, которое открывает доступ к системе.

— Кыргызстанцы сейчас обеспокоены прежде всего сохранностью своих денег. Стоит ли на всякий случай запастись наличными?

— Думаю, определенный запас наличных никогда не помешает. Также разумно распределять деньги между несколькими банками, а не хранить все средства в одном месте. Но это не связано конкретно с 17 ноября. Это обычные рекомендации по финансовой грамотности.

В целом я не исключаю, что какие-то технические сбои могут происходить. Но это не означает, что слухи о глобальном цифровом кризисе подтвердятся. 

Кстати, реальные инциденты в сфере кибербезопасности нередко становятся стимулом для развития отрасли, поскольку помогают выявить слабые места.

— Если масштабная кибератака все-таки произойдет, что сможет сделать ваша компания?

— У нас есть два основных направления работы.

Первое — имитация кибератак. Мы проверяем систему на уязвимости, а затем составляем отчет, в котором объясняем, какие проблемы обнаружены и что необходимо исправить. Это направление называется Red Team.

Второе — Blue Team. Оно связано с защитой информационных систем, выявлением угроз и расследованием инцидентов.

Есть также Purple Team — направление, объединяющее работу специалистов по атаке и защите. Это достаточно сложная область, требующая высокой квалификации. Насколько мне известно, даже в Казахстане таких специалистов немного.

У нас пока нет отдельного направления Purple Team, но есть специалисты Blue Team.

Если, например, в банке произошла кибератака, мы можем провести расследование и выяснить, через какую уязвимость злоумышленники проникли в систему. Разумеется, мы не можем отменить последствия уже произошедшего инцидента, но можем помочь установить его причины.

Кроме того, существуют центры мониторинга информационной безопасности — Security Operations Center, или SOC. В таких центрах специалисты круглосуточно отслеживают события, происходящие в информационных системах.

Например, банковская операция — это тоже событие, которое фиксируется системой. Если происходит что-то необычное, специалисты начинают проверку.

Сначала подозрительное событие анализируют сотрудники первого уровня, затем при необходимости подключаются более опытные специалисты. После анализа банк получает рекомендации о том, какие меры необходимо принять.

Есть также платформы Threat Intelligence — системы сбора и анализа информации о киберугрозах.

Если, например, в банке другой страны произошла атака с использованием определенной уязвимости, такая система может предупредить организации, у которых установлено аналогичное программное обеспечение.

Это позволяет заранее подготовиться к возможной угрозе.

— Насколько быстро можно получить такое предупреждение?

— Очень быстро.

— То есть если утром 17 ноября где-нибудь в США или на другом континенте начнется масштабная кибератака, специалисты в Кыргызстане смогут оперативно об этом узнать?

— Да, мы сможем достаточно быстро получить информацию и начать подготовку к возможным угрозам.

— В Казахстане и Узбекистане слухи о цифровом кризисе распространились еще шире. Некоторые люди уже запасаются мукой, сахаром, подсолнечным маслом и другими продуктами. При этом в интернете обсуждают даже возможность отключения холодильников хакерами. Есть ли связь между этими сообщениями?

— На мой взгляд, здесь просто объединили совершенно разные события и сделали из них одну громкую историю. Я даже слышал, что предполагаемый цифровой кризис называют COVID-2.0.

— Получается, человек, который запустил этот слух, теперь наблюдает за реакцией людей?

— Возможно. Судя по распространяемой информации, первоначальное сообщение якобы появилось в даркнете. Именно это придало истории дополнительную загадочность.

Люди увидели, что информация якобы поступила из закрытой части интернета, и начали воспринимать ее серьезнее.

Когда вы написали мне об этой теме, я решил изучить ее подробнее и попросил коллег тоже посмотреть, что происходит. До этого мы в основном воспринимали подобные сообщения как интернет-мемы и не относились к ним серьезно.

Например, рекомендации европейских стран иметь запас продуктов и воды на несколько дней связаны с подготовкой к возможным чрезвычайным ситуациям, в том числе перебоям с энергоснабжением.

В Японии подобные рекомендации существуют из-за риска землетрясений и других природных бедствий. То есть это обычные профилактические меры, которые не обязательно связаны с какой-либо конкретной угрозой.

Но в интернете взяли информацию из разных стран, добавили сообщения о кибератаках, национальном тестировании в США и объединили все это в одну историю.

В результате слух быстро распространился.

При этом большинство специалистов, с которыми я общаюсь, не верят в сценарий глобального цифрового коллапса. Технически реализовать его чрезвычайно сложно, и непонятно, кому это было бы выгодно.

— В этих слухах постоянно упоминается даркнет. Объясните простыми словами, что это такое и как он работает.

— Есть привычный нам интернет, которым мы пользуемся ежедневно, и есть даркнет — часть интернета, доступ к которой осуществляется с помощью специальных инструментов. Название можно перевести как «темный интернет». Но это не означает, что там обязательно происходит что-то незаконное или опасное.

В даркнете можно найти разную информацию, образовательные материалы, профессиональные сообщества. Некоторые специалисты используют его для общения и обмена знаниями.

Главная особенность заключается в том, что доступ к таким ресурсам устроен иначе, чем к обычным сайтам.

— Как туда попасть?

— Существуют специальные браузеры и другие инструменты, позволяющие открывать сайты даркнета. При этом доступ к некоторым ресурсам ограничен. Чтобы попасть на определенные площадки, могут потребоваться приглашения или разрешения.

Наши технические специалисты тоже используют такие ресурсы для общения с коллегами из других стран и профессионального развития. Кроме того, мы отслеживаем информацию об утечках данных.

Украденные базы данных и доступы к информационным системам нередко продаются именно на закрытых площадках. Поэтому специалисты по кибербезопасности должны понимать, что происходит в этой среде.

Мы постоянно ищем сведения, которые могут касаться Кыргызстана или других стран Центральной Азии. Например, информацию о возможных утечках или обсуждении атак на определенные организации.

— Давайте подведем итог. Получается, отключить интернет по всему миру на три месяца практически невозможно. Массовый сбой в банковском секторе теоретически возможен, но даже на несколько дней организовать его чрезвычайно сложно?

— Да, все верно. Теоретически масштабные атаки возможны, но технически осуществить их очень сложно.

— При этом в Кыргызстане не хватает квалифицированных специалистов по кибербезопасности. А что касается денег, то определенный запас наличных и распределение средств между несколькими банками — это обычная финансовая грамотность, а не подготовка к предполагаемому кризису 17 ноября?

— Да. Лучше хранить деньги в нескольких банках, чтобы снизить риски, но это не означает, что нужно срочно снимать все средства именно 17 ноября. Даже если произойдет временный сбой, можно просто дождаться восстановления работы банковских систем.

Яна Крайнюкова

Анара Мамытова

Рубрики: Новости, Общество, Статьи, эксклюзив

Теги: Баястан Боронбаев, взлом, интернет, кибербезопасность, Кыргызстан, хакер