Житель Оша уже несколько месяцев пытается добиться от госорганов проверки строительства пятиэтажного здания примерно в метре от своего одноэтажного дома. Куда бы ошанин ни обращался, ответы чиновников — один «грамотнее» другого.

Коллективное чиновничье недомогание

Напомним, в конце августа в редакцию Reporter.kg обратился житель южной столицы Улугбек Назаров. Он сообщил о возможных нарушениях при строительстве пятиэтажного здания рядом с его домом на улице Моминова, 1 (бывший переулок Светлый).

По словам Назарова, застройщик возвел пятиэтажное здание примерно в метре от его одноэтажного дома. Пока шли строительные работы, во двор с высоты падали гвозди, арматура и куски бетона.

«После обращений в профильные госорганы Департамент государственного архитектурно-строительного контроля (ГАСК) при Министерстве строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства КР выписал застройщику предписание и штраф, но ничего не изменилось», — рассказал тогда Назаров.

Согласно паспорту объекта, размещенному на строительном ограждении, застройщиком является ОсОО «ТЕСО», руководитель компании — Нурбек Зулпидинович Мадазимов.

По данным портала госзакупок, компания участвовала в тендерах с конца 2022 по 2026 год. Среди ее основных заказчиков — государственные и муниципальные учреждения Ошской области: районные и городские отделы образования, заказывавшие ремонт школ и детских садов, учреждения здравоохранения, а также структуры муниципальной собственности и ЖКХ при мэрии Оша.

В общем, ничем не примечательная компания без каких-либо выдающихся «строек века».

Примечательно другое: из ответов госорганов складывается впечатление, что чиновники куда охотнее объясняют, почему стройка может продолжаться, чем разбираются в жалобах человека, который пытается защитить свое единственное жилье.

Некоторые официальные письма вызывают столько вопросов, что при их прочтении волосы становятся дыбом. Как говорится, пишут они, а стыдно нам.

Назаров устал объяснять чиновникам, чего именно добивается. Он просит создать межведомственную комиссию, выехать на место и рулеткой измерить расстояние между его одноэтажным домом и пятиэтажным зданием. Затем — сверить полученные данные с проектом и строительными нормами.

Казалось бы, задача не из разряда невыполнимых. Тем более что речь идет не о споре двух соседей из-за забора, а о строительстве пятиэтажного здания рядом с существующим жилым домом.

Но вместо ответа по существу мужчина получает письма из мэрии, прокуратуры, МЧС и ГАСК. Одни сообщают о наличии разрешительных документов, другие ссылаются на нормы, допускающие сокращение противопожарных расстояний, третьи рассказывают о выписанных штрафах.

А кто и когда измерил расстояние между домами? Какая норма позволяет строить пятиэтажное здание примерно в метре от одноэтажного жилья? Как такое соседство отразится на безопасности дома Назарова? Эти вопросы остаются открытыми.

Складывается стойкое ощущение, что чиновников одновременно поразила коллективная близорукость: пятиэтажное здание они видят, жалобы жителя читают, но проблему, о которой он говорит, упорно не замечают.

МЧС, отменившее сейсмичность Оша

В Кыргызстане требования к размещению зданий устанавливаются строительными нормами, в том числе СН КР 30-01:2020 «Планировка и застройка городов и населенных пунктов городского типа», а также нормами пожарной безопасности.

В первоначальном материале Назаров ставил вопрос о расстоянии между двумя конкретными строениями: его одноэтажным жилым домом и возведенным рядом пятиэтажным зданием.

Для оценки такой застройки необходимо учитывать не только противопожарный разрыв, но и высоту зданий, расположение окон, освещенность жилых помещений и требования сейсмической безопасности.

В СН КР 30-01:2020 предусмотрены требования к расстояниям между жилыми зданиями. В частности, для зданий высотой четыре этажа и более в документе указаны расстояния не менее 20 метров между длинными сторонами и не менее 10 метров между длинной стороной и торцом с окнами жилых комнат.

Однако, чтобы применить эти положения к стройке на улице Моминова, необходимо установить назначение пятиэтажного здания, расположение его стен относительно дома Назарова и то, какой именно пункт норм использовался при согласовании проекта.

Помимо расстояний между зданиями, необходимо проверить инсоляцию и естественную освещенность существующего жилья.

Пятиэтажная стена, возведенная рядом с одноэтажным домом, неизбежно вызывает вопрос: сколько солнечного света теперь попадает в его окна и проводились ли соответствующие расчеты при проектировании?

Есть и противопожарные требования. В зависимости от характеристик зданий нормы предусматривают определенные расстояния между ними и условия, при которых отдельные противопожарные разрывы могут быть сокращены.

Но у МЧС по Ошу, судя по ответу Назарову, нашлось куда более простое объяснение.

В официальном письме за подписью начальника подразделения У. М. Жусубалиева говорится, что, согласно приложению 1.3 строительных норм «Планировка и застройка городов и поселков городского типа», утвержденных приказом Государственного агентства архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства при правительстве КР от 2 июля 2025 года № 93-нпа, допускается сокращение расстояния между зданиями и сооружениями со стенами без оконных проемов на 50 процентов.

Кроме того, ведомство сослалось на приложение 1.4, согласно которому расстояние между стеной здания без оконных проемов и противопожарной стеной не нормируется.

По остальным вопросам Назарову рекомендовали обратиться в Ошское региональное управление ГАСК.

Но здесь возникает сразу несколько вопросов.

Отметим, что документ, на который ссылается Жусубалиев, не устанавливает и не может отменять санитарно-бытовые и инсоляционные разрывы между зданиями. Это процедурный документ, регулирующий порядок выдачи разрешений, функции «единого окна» и выдачу технических условий.

Во-первых, если определенное противопожарное расстояние допускается сократить наполовину, это еще не означает, что между любыми соседними зданиями можно оставить один метр. Необходимо установить исходное нормативное расстояние и проверить, выполнены ли все условия для его сокращения.

Во-вторых, стена без окон и противопожарная стена — не одно и то же. Противопожарная стена, или брандмауэр, представляет собой специальную конструкцию, предназначенную для предотвращения распространения огня.

Обычная стена частного дома не становится брандмауэром только потому, что в ней нет окон. Чтобы применить норму, на которую ссылается МЧС, необходимо подтвердить, что конкретная стена соответствует установленным требованиям.

Проектировался ли одноэтажный дом Назарова с такой противопожарной стеной? Проверяло ли это МЧС? На основании каких документов ведомство решило, что приведенные им положения применимы именно к этим двум зданиям?

В опубликованном ответе таких разъяснений нет.

В-третьих, даже если противопожарное расстояние разрешено сократить, это не отменяет требований к освещенности жилых помещений и сейсмической безопасности.

Ош находится в сейсмоопасной зоне. При землетрясении соседние здания могут перемещаться по-разному, особенно если речь идет об одноэтажном доме и пятиэтажном здании. Поэтому проект должен учитывать возможность их взаимного воздействия.

Насколько безопасен разрыв примерно в один метр? Предусмотрен ли проектом необходимый сейсмический шов? Какие расчеты выполнены с учетом высоты и конструкций обоих зданий?

В приложение 1.3 строительных норм «Планировка и застройка городов и поселков городского типа», на которое ссылается Жусубалиев, после «допускается сокращение расстояния между зданиями и сооружениями со стенами без оконных проемов на 50 процентов», следующим предложением идет:

В районах сейсмичностью 9 баллов расстояние между жилыми зданиями, а также между жилыми и общественными зданиями IV и V степеней огнестойкости необходимо увеличивать на 20%.

Ответить на эти вопросы могут проектные документы и заключение профильных специалистов. Одной ссылки на возможность сократить противопожарное расстояние здесь явно недостаточно.

И наконец, остается вопрос об отступе от границы соседнего участка. Даже если застройщик не вышел за пределы своей территории, это еще не доказывает, что здание размещено с соблюдением всех градостроительных требований. Для этого необходимо проверить градостроительную документацию, фактическое положение здания и применимые нормы.

Получается, Назаров просит оценить безопасность пятиэтажной постройки рядом со своим одноэтажным домом, а МЧС приводит отдельные положения о противопожарных расстояниях и отправляет его в другое ведомство.

Но пожарная безопасность — лишь одна сторона вопроса. Сейсмичность Оша, высота новостройки и условия проживания в соседнем доме от такой переадресации никуда не исчезают.

Понаберут по…

Особого внимания заслуживают ответы мэрии и прокуратуры Оша.

Начальник Управления капитального строительства при мэрии южной столицы Б. Абдувалиев сообщил Назарову, что «строящийся многоквартирный жилой дом не относится к социальным объектам, поэтому предлагаем обратиться в соответствующие органы». И все.

Простите, но при чем здесь социальные объекты?

Назаров не просил включить новостройку в программу строительства школ, детских садов или больниц. Он спрашивал, почему рядом с его одноэтажным домом возвели пятиэтажное здание и кто проверил допустимость такого расстояния.

Если вопрос не относится к полномочиям Управления капитального строительства, заявителю следовало разъяснить, какое именно ведомство обязано провести проверку. Ответ о том, что объект «не социальный», никак не приближает мужчину к решению проблемы.

Между тем редакция Reporter.kg на протяжении нескольких недель обращалась в пресс-службу мэрии Оша с просьбой организовать межведомственную проверку и измерить расстояние между зданиями и ее глава Амангелди Атазаков заверял, что такая проверка обязательно будет проведена.

И вот мэрия направила ответ. В нем говорится, что городское управление ГАСК при Минстрое повторно проверило строящееся пятиэтажное офисное здание на улице Моминова, 1.

Проверка выявила нарушения строительных норм и требований технической безопасности: на верхних этажах отсутствовали защитные ограждения. Ранее застройщику уже выдавали предупреждения с требованием устранить нарушения.

Однако повторная проверка 25 августа показала, что, несмотря на предупреждения, строительные работы продолжались.

По сообщению мэрии, ОсОО «ТЕСО» оштрафовали на 200 тысяч сомов, а строительные работы приостановили. Если нарушения не будут устранены, ведомство может принять меры по аннулированию лицензии компании.

Казалось бы, наконец появились конкретные действия: повторная проверка, крупный штраф, приостановка работ. Но где обещанные замеры?

В ответе мэрии снова ни слова о расстоянии между пятиэтажным зданием и одноэтажным домом Назарова. Не указано, сколько метров предусмотрено проектом, сколько получилось фактически и какой нормой обосновано такое расположение зданий.

Возникает и еще один вопрос: почему в ответе Управления капитального строительства объект назван многоквартирным жилым домом, а в сообщении пресс-службы мэрии — пятиэтажным офисным зданием?

Это не просто разница в формулировках. Назначение объекта имеет значение при определении применимых строительных требований. Так что же именно возводит ОсОО «ТЕСО» на улице Моминова, 1, и какое назначение здания указано в утвержденном проекте?

Теперь о прокуратуре Оша.

Заместитель прокурора города З. Тойчубаев сообщил Назарову, что у застройщика имеется вся необходимая архитектурно-градостроительная документация, согласованный проект, положительные заключения пожарно-технической и государственной экспертиз.

Кроме того, объект официально зарегистрирован в Реестре строящихся объектов.

По информации прокуратуры, во время строительства выявлены отдельные нарушения требований безопасности. ГАСК составил акты, выдал предписания, наложил штрафы и принял меры по обеспечению безопасности.

При этом нарушения в ответе прокуратуры названы «незначительными».

Главный вывод зампрокурора: доводы о незаконности строительства пятиэтажного административного здания не подтвердились.

Но позвольте, никто и не оспаривал сам факт регистрации объекта в реестре. Назаров пытается выяснить, как пятиэтажное здание оказалось примерно в метре от его одноэтажного дома и соответствует ли такое расположение строительным нормам.

Наличие согласованного проекта и положительного заключения экспертизы — важные обстоятельства. Но они не заменяют ответа на вопрос, какие именно расстояния предусмотрены проектом, соблюдены ли они на месте и какие расчеты легли в основу согласования.

Более того, если проект действительно предусматривает расстояние примерно в один метр, необходимо объяснить, на основании каких конкретных норм такое решение признано допустимым.

И да, какие именно нарушения прокуратура сочла «незначительными»? Те, за которые застройщика оштрафовали на 200 тысяч сомов и приостановили строительные работы? Или речь идет о других нарушениях, не связанных с отсутствием защитных ограждений?

Отдельный вопрос — проверяла ли прокуратура соблюдение требований к расстоянию между зданиями, инсоляции и сейсмической безопасности либо ограничилась изучением представленных застройщиком разрешительных документов.

Ведь положительное заключение экспертизы не освобождает от необходимости разобраться в конкретной жалобе гражданина, если он указывает на возможное нарушение своих прав и угрозу безопасности жилья.

В ответах мэрии и прокуратуры есть сведения о документах, проверках, штрафах и предписаниях. Но нет главного — результатов замеров и понятного объяснения, почему пятиэтажное здание может находиться примерно в метре от одноэтажного дома.

Трендовое шедевральное

Но больше всего вопросов вызвал официальный ответ Ошского управления ГАСК — того самого ведомства, которое проверяло стройку, выявляло нарушения и штрафовало застройщика.

Назаров попросил предоставить документы, которые позволили бы понять, что именно установили проверяющие, какие меры приняли и насколько безопасно возведенное здание.

В частности, мужчина запросил:

1. Копию акта повторной проверки и предписания Управления ГАСК по Ошу от 28 августа 2026 года по результатам выездных мероприятий, проведенных на основании поручения прокуратуры города.
2. Копию официального приказа или распоряжения о приостановке строительно-монтажных работ на объекте.
3. Копии актов инструментальных замеров — геодезической исполнительной съемки фактических расстояний от осей строящегося здания до границ участка и конструктивных элементов частного дома.
4. Копию журнала бетонных работ застройщика ОсОО «ТЕСО» по объекту на улице Моминова, 1.
5. Копии паспортов качества бетонной смеси и результатов лабораторных испытаний контрольных образцов бетона на сжатие на 7-е и 28-е сутки по всем возведенным этажам.

Обратите внимание: Назаров просит не сведения о частной жизни сотрудников ГАСК и не паспортные данные руководителя строительной компании. Его интересуют акты государственных проверок, предписания, результаты замеров и документы, связанные с качеством строительных работ.

И что же ответило профильное ведомство?

Управление ГАСК по Ошу отказалось предоставить запрошенные материалы, сославшись на информацию персонального характера, охраняемую Цифровым кодексом КР.

Стесняемся спросить: а какие персональные данные мешают предоставить результаты замеров расстояния между зданиями? Почему нельзя ознакомить заявителя с актом проверки, проведенной после его жалоб? И каким образом сведения о качестве бетонной смеси превратились в информацию о частной жизни граждан?

Разумеется, отдельные документы могут содержать фамилии, подписи, контактные данные и другие сведения, доступ к которым ограничен законом. Но наличие таких сведений еще не означает, что весь документ автоматически становится закрытым.

Чтобы разобраться в ситуации, Reporter.kg обратился за разъяснением в Государственное агентство по защите персональных данных при кабинете министров. В агентстве пояснили:

«Согласно Цифровому кодексу КР, персональные данные — это цифровые данные, содержащие информацию персонального характера, позволяющую прямо или косвенно идентифицировать физическое лицо. Что касается запрашиваемых копий документов, сообщаем, что само наименование и вид документа не позволяют однозначно определить наличие или отсутствие в нем персональных данных. Одновременно отмечаем, что при наличии в документе персональных данных он может быть предоставлен после их надлежащего обезличивания, исключающего возможность прямой или косвенной идентификации физического лица, при сохранении остальной информации, доступ к которой не ограничен законодательством».

Проще говоря, если в документе есть персональные данные, их можно скрыть, сохранив остальную информацию, доступ к которой не ограничен законом. Именно такой подход описало профильное агентство.

Если ГАСК считает, что отдельные сведения не подлежат раскрытию, ведомству следует указать, какие именно сведения защищены законом и почему нельзя предоставить остальную часть документа. Особенно это касается результатов государственных проверок, предписаний и замеров, которые непосредственно связаны с жалобами Назарова.

Мужчина пытается выяснить, соответствует ли стройка утвержденному проекту, проверялось ли расстояние между зданиями, какие нарушения выявлены и устранены ли они. А вместо документов получает ссылку на защиту персональных данных.

В конце концов, заявитель требует не фирменный рецепт тандырной самсы из любимой чайханы застройщика и чиновника, подписавшего этот забавный документ. Он просит показать результаты проверок строительства, которое, по его словам, угрожает безопасности его дома и семьи.

Ну не внемлют

Напомним, президент Кыргызстана Садыр Жапаров неоднократно обращал внимание чиновников на необходимость добросовестно исполнять свои обязанности и реагировать на обращения граждан.

В частности, 30 июня на общереспубликанском совещании в Чолпон-Ате глава государства раскритиковал руководителей местных администраций за бюрократию, формальные отписки и нежелание принимать решения.

Он подчеркнул, что государственная система должна оперативно реагировать на запросы граждан, а те, кто боится брать на себя ответственность, должны уступить свои места готовым к работе кадрам.

История Улугбека Назарова показывает, насколько далеким от решения проблемы может оказаться путь обычного обращения по чиновничьим кабинетам. МЧС ссылается на нормы о сокращении противопожарных расстояний, но не объясняет, применимы ли они к конкретным зданиям.

Управление капитального строительства мэрии Оша сообщает, что новостройка не относится к социальным объектам.

Пресс-служба муниципалитета южной столицы рассказывает о повторной проверке, штрафе в 200 тысяч сомов и приостановке работ, но не приводит результатов замеров расстояния между зданиями, а стройка продолжает работать.

Прокуратура подтверждает наличие разрешительных документов и положительных заключений экспертиз, однако не объясняет, какие расчеты позволяют разместить пятиэтажное здание примерно в метре от одноэтажного дома.

А ГАСК, которому Назаров адресовал запрос о результатах проверок, замеров и качестве строительных работ, отказывается предоставить документы со ссылкой на Цифровой кодекс.

В результате человек, обратившийся сразу в несколько госорганов, так и не получил ответа на главный вопрос: почему рядом с его одноэтажным домом разрешили возвести пятиэтажное здание примерно в метре от стены и кто подтвердил безопасность такого расположения?

Для ответа нужны не очередные письма с перечислением выданных разрешений и выписанных штрафов, а выездная проверка, инструментальные замеры, изучение утвержденного проекта и заключение со ссылками на конкретные строительные нормы.

Необходимо также установить, как строительство повлияло на освещенность дома Назарова, соблюдены ли требования сейсмической и пожарной безопасности и устранены ли нарушения, за которые застройщика уже привлекли к ответственности.

Сложилось ощущение, что чиновники Оша живут по каким-то своим правилам. Они либо не слышали, что сказал Садыр Нургожоевич, либо услышали, но не поняли. Ну или услышали, поняли, но не придали значения.

Анара Мамытова

Рубрики: Новости, Общество, Статьи, эксклюзив

Теги: Кыргызстан, Минстрой, мэрия, Ош, строительство