Бишкекский саммит ШОС подтвердил способность организации сохранять единство, несмотря на различия между ее участниками, однако ждать от объединения серьезного влияния на глобальные кризисы пока не стоит. Политолог Сергей Кожемякин в интервью Reporter.kg рассказал, что реально дал Кыргызстану саммит, какие решения могут почувствовать граждане и удалось ли Бишкеку продвинуть собственную повестку.

— Какой главный политический итог Бишкекского саммита ШОС вы бы выделили? Что действительно изменилось после этой встречи, а что осталось на уровне деклараций?

— Главным политическим итогом Бишкекского саммита ШОС стало то, что он прошел без серьезных видимых разногласий и скандалов. В условиях сегодняшнего международного раздрая и с учетом того, что у стран-членов нет общего подхода к мировой повестке, это уже большое достижение.

Если не поддаваться подпитываемым пропагандой иллюзиям о «глобальной значимости» ШОС, можно признать, что организация продолжает довольно успешно функционировать в качестве регионального объединения.

В этом отношении считаю важным шагом решение о создании постоянно действующих структур — Универсального центра противодействия вызовам и угрозам безопасности и Исполкома Антинаркотического центра, а также углубление начатого ранее сотрудничества в сфере транспорта, логистики, экологии, культуры.

По этим направлениям взаимодействие действительно налажено и осуществляется «в рабочем режиме».

Однако, если мы обратимся к Бишкекской декларации с ее призывами к сохранению центральной роли ООН и недопустимости односторонних мер, к созданию более справедливой мировой финансовой системы, к урегулированию иранского и палестинского конфликтов, это остается на уровне «благих пожеланий».

ШОС официально открещивается от статуса военно-политической организации, подчеркивает отсутствие направленности против каких бы то ни было других государств. Тем самым она ограничивает саму себя в довольно узких рамках, поскольку все упомянутые в декларации проблемы имеют «имя и отчество», то есть источник происхождения. Это глобальный капитализм и доминирование Запада. ШОС бороться с ними не собирается, ставя перед самой собой куда более узкие, «утилитарные» задачи. 

Такова объективная реальность, вызванная пестротой состава объединения. Более жесткая структура и более четкие цели попросту привели бы к ее распаду.

— Как проведение саммита такого уровня повлияло на международный вес Кыргызстана? Можно ли говорить об усилении его роли в регионе?

— В целом можно признать, что организационная часть была выдержана на высоком уровне — без каких-то заметных накладок, несостыковок и т. п. В этом смысле Кыргызстан подтвердил готовность принимать форумы высшего уровня. В то же время говорить о каких-то больших подвижках в международном весе и роли нашей страны преждевременно. Все-таки решающее значение здесь имеют другие факторы, в первую очередь экономические.

— Если оценивать результаты саммита не с дипломатической, а с практической точки зрения, какие его решения жители Кыргызстана могут реально почувствовать в ближайшие годы?

— Любая интеграция, любое сотрудничество, вне зависимости от масштаба и количества участников, — это априори положительное явление. Говорить о прямом влиянии саммита и принятых решений на улучшение жизни граждан, тем более в краткосрочной перспективе, конечно, сложно. Они вплетены в большое количество других шагов — как относящихся к ШОС, так и сделанных, например, на уровне двустороннего партнерства.

Однако очевидно, что последние решения, касающиеся борьбы с преступностью и терроризмом, углубления экономической взаимосвязанности, сотрудничества в области образования и культуры, внесут свою лепту в повышение уровня жизни, улучшение ситуации с безопасностью.

— На саммите прозвучали достаточно жесткие заявления по ситуации на Ближнем Востоке и вокруг Ирана. Может ли ШОС реально влиять на подобные международные кризисы или ее возможности пока ограничены политическими заявлениями?

— Скажем так: лучше это, чем ничего. Любой голос, любая акция в поддержку Ирана, против гегемонизма США и их сателлитов — это хорошо. Но, к сожалению, сама природа ШОС не позволяет ей выйти за границы деклараций. Даже нынешние, не самые радикальные формулировки вызвали несогласие Индии.

Характерно и то обстоятельство, что в дни проведения саммита в Бишкеке находилась американская делегация во главе со спецпосланником Трампа Серджио Гором. И присутствовавшие в Кыргызстане главы республик региона поспешили с ним встретиться. 

Поэтому ожидать от ШОС более смелых и решительных действий, к сожалению, не приходится.

— Насколько успешно, на ваш взгляд, Кыргызстан справился с председательством в ШОС? Удалось ли Бишкеку продвинуть собственную повестку?

— Председательство Кыргызстана было довольно активным и успешным. Всего было проведено более 200 мероприятий. Из них можно выделить первую консультативную встречу национальных правозащитных организаций, проведенную по инициативе Бишкека. Этот формат в перспективе может разбить монополию Запада на сферу прав человека.

Также по инициативе кыргызской стороны начались регулярные встречи руководителей национальных органов по стандартизации, что стимулирует углубление экономического сотрудничества.

Разработан и утвержден План совместных действий по развитию портов и логистических центров государств-членов ШОС на 2026–2030 годы. Все эти шаги служат укреплению организации, особенно ее экономического «трека».

Анара Мамытова