Что происходит за кулисами парламентской работы, насколько свободны депутаты в своих высказываниях и какие проблемы страны требуют первоочередного решения? Об этом Reporter.kg поговорил с депутатом Жогорку Кенеша Дастаном Бекешевым.

— Вы уже в четвертый раз стали депутатом парламента. На этот раз ваша победа казалась практически гарантированной. Вы сами были в этом уверены?

— Уверенность была, но все равно было волнительно. Мне нужно было занять первое место и получить не меньше голосов, чем на предыдущих выборах. Ведь вроде бы с 2021 года я все делал правильно, активно работал с избирателями. Всегда был с ними на связи, многих знаю по именам и фамилиям, у некоторых даже дни рождения помню. Поэтому плохой результат меня бы не столько огорчил, сколько удивил.

Многие говорили: «Ты первое место возьмешь, почему переживаешь?» Но у нас, видите, какая политика. Нужно учитывать не только то, придут ли избиратели на выборы, но и то, как к результатам отнесутся правоохранительные органы и администрация президента. Не захочет ли кто-нибудь продвинуть своего кандидата? Ведь при желании любому кандидату могут придумать уголовную статью и снять его с выборов.

— Вы больше этого опасались?

— Я не то чтобы боялся, но такие моменты всегда учитываешь. Я же ничего преступного не делал. Деньги не раздавал, потому что их у меня просто не было. Да и если бы были, мне было бы стыдно покупать голоса. Ну, честно, человек должен сам чего-то стоить.

Но если кто-то решит, что я слишком много говорю или мешаю их кандидату, против меня могут что-нибудь придумать. Найдут постороннего человека, объявят моим агитатором и обвинят в раздаче денег. Хотя я его могу даже не знать.

В 2021 году ГКНБ уже устроил такую подставу. Я с этим лично сталкивался, поэтому говорю не теоретически, а исходя из собственного опыта.

— Как парламентский корреспондент я заметила, что в седьмом созыве депутаты часто поддерживали законопроекты друг друга, даже спорные. Но ваши инициативы нередко критиковали и отправляли на доработку. Почему, на ваш взгляд, так происходило?

— Потому что мои законопроекты затрагивали острые, общественно значимые вопросы. Я ведь тоже могу писать законопроекты, в которых нужно передвинуть запятую или изменить пару слов. Так можно увеличивать их количество. Но зачем?

Мои инициативы часто вызывали споры. И это нормально, так и должно быть в парламенте. Хотя иногда огорчало, что даже очевидные вопросы вызывали столько разногласий.

В седьмом созыве некоторые коллеги упрекали меня: «Ты слишком много законопроектов пишешь, а нас не включаешь в число инициаторов». Да мне не жалко! Могу хоть кого включить. Но некоторые просто вредничали и голосовали против. К счастью, сейчас такого нет.

— А какие у вас отношения с коллегами в нынешнем и предыдущем созывах?

— Вполне нормальные, рабочие. Конечно, есть и друзья, с которыми сложились близкие отношения. Но с большинством депутатов мы общаемся в основном на работе. Хотя на работе и проводим большую часть времени.

— Вы работаете в парламенте с 2010 года. За это время накопили большой политический опыт. Не стало ли вам тесно в рамках депутатского мандата? Есть ли другие политические амбиции?

— Знаете, при нынешней системе власти, если уйти в исполнительную ветвь, от тебя будет мало что зависеть. Ты полностью доверяешь свою судьбу одному человеку. А у него сегодня может быть плохое настроение, и он скажет: «Ты негодяй, уходи». А людям объяснит, что ты плохо работаешь.

И что я смогу возразить? Ничего. Поэтому при такой системе у меня нет других политических амбиций, кроме как пока оставаться депутатом.

— Вы часто открыто критикуете власть…

— Я бы не сказал, что часто критикую власть. Я высказываю конструктивную критику, с которой, слава богу, периодически соглашаются.

— Бывали моменты, когда вы жалели о сказанном?

— Конечно, бывали. У меня есть семья, друзья. Я переживаю, что мои высказывания могут как-то на них повлиять. В нашей стране такое вполне возможно.

— Насколько сегодня депутаты свободны в своих высказываниях?

— За всех говорить не могу. Если я скажу, что какой-то депутат не может свободно высказываться, он ведь может возразить: «А может, я просто не хочу говорить?»

Думаю, депутаты свободны говорить все, что считают нужным. Но за сказанное могут быть определенные последствия. И мне бы хотелось, чтобы депутаты чаще высказывались не ради личных интересов, а ради общественного блага.

— Назовите три самые серьезные проблемы Кыргызстана. И как бы вы их решили?

— На первое место я бы поставил образование. Что мы с ним сделали? Грубо говоря, просто похерили. Ребенок приходит в школу, учебников нет, ему говорят: «Иди скачивай с сайта». Перешли на 12-летнее образование, но к полноценному обучению по новой системе до сих пор не готовы.

Мы повысили зарплаты учителям, но стало ли образование качественнее? При этом я ни в коем случае не обвиняю педагогов. Наоборот, считаю, что их нужно избавить от непедагогической работы. Учителя не должны подметать улицы, встречать чиновников аплодисментами или танцевать на праздниках. Это просто унижение профессии.

Сколько можно реформировать образование ради реформ? Изменения должны быть постепенными, а государство и общество должны быть к ним готовы.

Нужно прежде всего пересмотреть содержание обучения. Дать детям больше практических знаний, научить их читать, анализировать и самостоятельно думать. В эпоху искусственного интеллекта даже домашние задания должны быть другими.

Я бы сейчас притормозил реформы и сосредоточился на том, чему именно мы учим детей. Одним решением такую огромную проблему не исправить. Но если ничего не менять, последствия для будущего страны могут быть очень серьезными.

Вторая проблема — инфляция. Люди ежедневно ощущают рост цен на продукты и ГСМ. Решить этот вопрос за один день невозможно. Нужно развивать собственное производство, особенно продуктов питания. Чем больше мы зависим от импорта, тем сильнее рост цен бьет по населению.

Правительство может говорить о росте ВВП, и он действительно есть. Но одновременно растут цены, за которыми людям тяжело угнаться. Думаю, инфляция сегодня одна из главных головных болей Кабинета министров.

Третья проблема — коррупция. О ней говорит и сам президент. Понятно, что победить ее в одночасье невозможно, но она по-прежнему существует, в том числе на бытовом уровне, и затрагивает практически все сферы.

К этому списку я бы добавил здравоохранение. Качественную медицинскую помощь уже сейчас получить непросто, и, боюсь, дальше ситуация может стать еще сложнее.

— Вы уверены, что страна движется в правильном направлении? Или считаете, что все плохо?

— Я не скажу, что все плохо. Я не пессимист и верю, что все будет хорошо. И это не ради похвалы президенту, но за последние шесть лет страна действительно продвинулась вперед. Есть экономический рост, положительные изменения происходят в разных сферах.

Мне бы хотелось, чтобы этот темп не снижался. Если удастся его сохранить, думаю, все будет хорошо, а может, даже отлично.