Кыргызско-Российский Славянский университет (КРСУ) стоит на пороге масштабных изменений — к 2030 году планируется строительство нового современного кампуса. Однако сегодня высшее образование сталкивается с системными вызовами: от клипового мышления первокурсников, воспитанных алгоритмами TikTok, до острого дефицита школьных учителей, куда выпускники не хотят идти из-за низкого престижа профессии. О том, почему онлайн-обучение вредно для вчерашних школьников, как устроен мозг верующего человека и почему техническое обеспечение гуманитариев до сих пор держится на «нанотехнологиях» в виде мела и тряпки, в интервью Reporter.kg рассказал доцент кафедры Кафедры философии и религиоведения им. академика Какеева А.Ч. КРСУ Владимир Школьный.

— Владимир Александрович, вы преподаете в КРСУ уже более 22 лет. Как за эти годы изменился облик студента, особенно с психологической точки зрения?

— Некоторые преподаватели — я с ними категорически не согласен — говорят, будто поступающий контингент стал «тупее». Это не так. Нынешние студенты — это продукт нашей системы образования со всеми её реформами.

Главные факторы, которые повлияли на их облик — это интернет, игрозависимость и социальные сети. Последние два-три года к нам приходят дети с выраженным клиповым мышлением, у которых очень слабо развито критическое мышление. Это в прямом смысле жертвы алгоритмов TikTok. Формат видео в минуту-полторы обрезает внимание. Информация в лучшем случае застревает в среднесрочной памяти, а её отсев в долгосрочную и архивную память минимален.

Но студент — это будущий специалист, он должен выйти из вуза с багажом знаний, который он хорошо усвоил за время учёбы. А для этого необходимо развивать долгосрочную память. При этом, когда начинаешь с ними работать, стараясь зажечь огонёк в глазах студентов, и тогда зачастую дети начинают трудиться с большей отдачей. Они охотно читают бумажные книги, когда им это рекомендуешь, у них появляется живой интерес. Потенциал у них есть, просто с ними нужно самому работать с огоньком.

— Сейчас много говорят о цифровизации обучения. Как вы относитесь к переходу на онлайн-форматы в университетах?

— Перенос упора на онлайн-обучение для вчерашних школьников — это огромная ошибка «новаторов» образования, достаточно поверхностно знакомых с возрастной психологией. Онлайн-образование эффективно только для уже состоявшихся людей. Когда у человека есть высшее образование и базовый фундамент, он понимает, чего хочет, и просто расширяет или углубляет свои знания в профессии.

У вчерашнего выпускника школы нет ни фундамента, ни устойчивых жизненных ориентиров. Он приходит и часто не может разобраться даже в простых условиях набора, опубликованных на сайте. Без живого контакта с преподавателем сформировать из него специалиста невозможно.

— Ваш основной профилирующий предмет — психология религии. Как сделать столь деликатную дисциплину интересной и применимой для современных студентов?

— Это очень тонкий предмет. Мало просто знать, например, догматику синтоизма или конфуцианства, нужно понимать менталитет народов, которые их исповедуют, и уметь объяснить это студентам.

Учебные программы требуют от нас давать фундаментальную теорию: Вундта, Юнга, Фрейда, Адлера. Но если я буду просто сухо пересказывать их труды, студент выйдет из вуза с не полностью сформированным объемом знаний, умений и навыков. Поэтому я иногда немного отхожу от жестких рамок программы и даю материал применительно к реальной жизни.

Мы готовим религиоведов для работы с людьми, в первую очередь — с верующими. Выпускник должен понимать не только то, во что верует человек, но и почему он это делает: каковы психологические причины, что привело его в ту, или иную религию, что удержало. Я стараюсь давать практические навыки работы с человеческой психикой, которые реально пригодятся в их будущей профессии.

— Что, помимо диплома и теоретических знаний, должен давать университет молодому человеку?

— Университет — это институт социализации. Серьезным экзаменом на профессиональную зрелость для наших студентов становится практика на четвертом курсе, когда они приходят преподавать в школы.

Они заходят в класс и остаются один на один с учениками. Перед этим я им всегда говорю: «Вспоминайте, как вы сами хамили учителям — теперь примерите эту шкурку на себя». Школьники их проверяют на прочность, старшеклассники могут строить козни, некоторые студентки-практикантки мне иногда звонят, все в слезах, после проведения уроков. Но именно через этот опыт они понимают, что такое реальная работа. После практики они возвращаются в вуз гораздо серьезнее, и начинают учиться ещё более осознанно.

— Профессия учителя считается одной из самых сложных, но при этом в школах Бишкека наблюдается катастрофический дефицит кадров. В чем причина кризиса?

— В гуманитарных направлениях сейчас слишком много теории и критически мало практики. Диплом должен цениться тем, что выпускник может сразу применить знания в работе. А министерство образования тем временем предлагает привлекать студентов третьего курса к ведению уроков в школах. Это достаточно недальновидное решение — у них еще нет никакого практического опыта работы с детьми и подростками.

Но главная проблема — престиж профессии. В школах Бишкека нехватка педагогов превышает 30%. Молодой специалист приходит на зарплату в 12 тысяч сомов. Как на эти деньги жить, строить семью?

Наши учителя сейчас существуют, а не живут. Жить — это когда удовлетворены базовые потребности в еде, жилье, одежде, и у тебя остаются ресурсы на культурный и профессиональный рост. Голодный учитель — это плохой учитель.

Чтобы поднять престиж, нужна реальная социальная поддержка: предоставление жилья или общежития молодым специалистам, льготы на проезд, ведомственные программы поддержки. И, конечно, отношение общества. Сейчас родители часто приходят в школу и начинают указывать учителю, как учить. Если они такие смелые, пусть сами выйдут к доске перед классом из 50 учеников, особенно — в их пубертатный период, и попробуют что-то объяснить.

— Что бы вы пожелали тем, кто сегодня реформирует современную систему образования?

— Пожелать можно только одного: прежде чем браться за реформы в такой сложной и тонкой области, как образование, необходимо как можно чаще консультироваться с профессиональными психологами, имеющими практический опыт работы в этой сфере. Только тогда результаты преобразований будут идти исключительно со знаком «плюс».

Вопросы практической подготовки специалистов и сохранения профессиональных связей, затронутые в интервью, станут ключевыми темами предстоящего праздника КРСУ. 25 июля в «Жаштык Арене» впервые за 33-летнюю историю университета пройдет единый общеуниверситетский выпускной, который объединит выпускников, преподавателей, родителей и почетных гостей из Кыргызстана и России.

В этом году дипломы бакалавров, специалистов, магистров и ординаторов получат 1 128 выпускников КРСУ и Колледжа КРСУ. Лучшие студенты, проявившие себя в учебе, научной и общественной деятельности, будут отмечены наградами и дипломами с отличием.

Важным событием праздника, символизирующим долгосрочную связь выпускников с родным вузом, станет объявление о создании Ассоциации выпускников КРСУ. Это объединение призвано укрепить контакты между поколениями специалистов и стать платформой для их профессионального взаимодействия.

Беседовал Александр Банников