Проект постановления Кабмина, обязывающий предпринимателей открыть налоговым инспекторам удаленный доступ к камерам видеонаблюдения, вызвал широкий резонанс. Юристы указывают на фундаментальные противоречия с законодательством, ГНС настаивает на законности инициативы. Reporter.kg выслушал обе стороны.

Отвечая на критику, пресс-служба Государственной налоговой службы выступила с официальным разъяснением. Главный аргумент ведомства: норма не нова — она закреплена в Налоговом кодексе с 29 октября 2025 года. Проект постановления, по словам ГНС, лишь регламентирует порядок ее применения — указывает механизмы реализации уже существующего права, а не вводит что-то принципиально новое.

При этом ведомство особо подчеркнуло: камеры не будут следить за бизнесом круглосуточно. Их установка возможна исключительно на период инвентаризации или при установлении временного налогового поста — не дольше.

В качестве дополнительного довода ГНС указала на антикоррупционный эффект инициативы: когда процесс проверки фиксируется на внешнем сервере, данные невозможно исказить, а инспектору сложнее договориться с предпринимателем на месте. Цель — не давление, а цифровизация администрирования и создание равных условий для всех участников рынка.

Однако юристы с такой трактовкой категорически не согласны.

Пять причин, почему по мнению юриста это незаконно

Генеральный директор юридической компании «Первый советник» Жанат Гульжигитов в комментарии для Reporter.kg занял жесткую позицию: проект в нынешнем виде не просто вызывает вопросы, а прямо противоречит законодательству Кыргызстана. Причем претензии касаются не только самого постановления, но и нормы Налогового кодекса, на которую ссылается ГНС.

Нарушение права собственности. Конституция гарантирует свободу предпринимательской деятельности. Обязательство предоставлять удаленный доступ — это фактически постоянный контроль без судебного решения, что юрист квалифицирует как чрезмерное вмешательство государства в частную собственность.

Угроза персональным данным. Помимо имущественных прав, под удар попадают и данные третьих лиц. Видеозаписи фиксируют лица сотрудников и клиентов. По закону такая обработка данных должна быть соразмерной цели. ГНС уверяет, что постоянного мониторинга не будет — камеры заработают только на период проверки. Однако Гульжигитов указывает: даже временный доступ к частным системам видеонаблюдения через интернет требует четкого законного основания, которого в действующем законодательстве нет. А значит, вопрос о соразмерности обработки персональных данных остается открытым вне зависимости от продолжительности наблюдения.

Превышение полномочий. Это ключевое противоречие, которое юрист считает наиболее серьезным. Налоговый кодекс действительно содержит норму — пункт 24 части 1 статьи 59 — разрешающую установку видеокамер на объектах предпринимательства. Однако, по словам Гульжигитова, сама эта норма спорна и может противоречить Конституции. 

«Ее можно оспорить в Конституционном суде», — уточняет юрист.

Гражданские коллизии. Не менее острой выглядит ситуация с ответственным хранением. Принудительная передача государственного оборудования без согласия бизнеса противоречит гражданскому законодательству. Фактически предпринимателей заставляют бесплатно охранять камеры ГНС — и нести за них материальную ответственность.

Риски в судах. Наконец, даже если инспекторам удастся собрать доказательную базу с помощью видеозаписей, в суде она может рассыпаться. 

«Видеозапись может быть доказательством только если она получена законным способом. Если доступ признают незаконным — все доказательства ГНС будут аннулированы судом», — резюмирует юрист.

Что дальше

Таким образом, ситуация вокруг видеоконтроля обнажила сразу два уровня противоречий. Первый — сам проект постановления выходит за рамки того, что разрешает Налоговый кодекс. Второй — базовая норма кодекса, на которую ссылается ГНС, сама по себе юридически уязвима и может быть оспорена в Конституционном суде.

Пока проект остается на стадии обсуждения. Юристы предупреждают: если Кабмин примет постановление без учета этих замечаний, предприниматели получат сразу несколько правовых инструментов для его оспаривания — вплоть до Конституционного суда. И тогда весь собранный с помощью камер доказательный массив рискует оказаться юридически ничтожным.