Казахстан запустил первый в Центральной Азии проект по искусственному вызову осадков для борьбы с засухой и обеспечения водой 911 тысяч гектаров сельхозугодий. Но уже через месяц фермеры заявили о гибели части урожая дыни после искусственного дождя. Корреспондент Reporter.kg обсудила с международным экспертом в области водных ресурсов и климата Булатом Есекиным, насколько обоснованы эти опасения и какие риски несут подобные эксперименты.

— Булат Камалбекович, фермеры Туркестанской области утверждают, что после искусственного вызова осадков урожай дынь начал гибнуть. Насколько корректно связывать два события — технологию вызова искусственного дождя и гибель урожая бахчевых? Правильно ли я понимаю, что в составе осадков имеются какие-то реагенты?

— Конечно, какие-то реагенты есть. Но, во-первых, нужно проводить сравнительные анализы, ну, например, учитывать данные вылетов, время дождя, характеристики осадков, состояние почвы… В общем, нужен какой-то набор данных, исследований, чтобы уверенно говорить о том, что гибель урожая связана с этой технологией.

Ранее было заявление на уровне ООН о том, что такие технологии, относящиеся к категории геоинженерных решений, не проверены. Нет ни данных о них, ни исследований о последствиях. То есть можно ли их применять или нельзя.

Есть рекомендации от разных научных сообществ о том, что к подобным технологиям нужно относиться осторожнее и без предварительного изучения всех последствий их применять не рекомендуется. Тем не менее арабские страны и Китай уже давно и широко их применяют, не обращая внимания на эти рекомендации.

Но есть общее, бесспорное понимание: любое искусственное вмешательство в природные процессы всегда имеет негативные последствия. Это факт. И они могут быть как немедленными, так и отложенными.

Таким образом, слишком обильные осадки и слишком высокая влажность могут негативно влиять на урожай. Нельзя применять такие технологии без предварительных исследований и уверенности в том, что они не окажут вредного воздействия.

Второе — многие страны, и Казахстан в том числе, ратифицировали специальные конвенции о трансграничном воздействии проектов на окружающую среду.

То есть если есть данные или хотя бы небольшие сомнения в том, что проекты окажут негативное влияние на соседние страны, то должна проводиться оценка воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте согласно Конвенции ЭСПО.

Справка Reporter.kg: Конвенция ЭСПО — документ об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте и другие документы, обязывающие государства оценивать экологические последствия планируемой хозяйственной деятельности на ранних этапах и проводить консультации с соседними странами, если проекты могут нанести им трансграничный ущерб.

В Кыргызстане есть эксперты, которые знают эти инструменты и давно занимаются этой тематикой. И даже если ваша республика не ратифицировала какую-то из этих конвенций, то документ предполагает, что, если хотя бы одна страна ее ратифицировала, такие оценки могут быть проведены.

Я думаю, что нужно инициировать такие вещи, прежде чем данная технология получит широкое распространение как в Казахстане, так и в других странах.

Мы уже нарушили все водные потоки на поверхности земли: перегораживаем их дамбами, плотинами, ГЭС, водохранилищами, забираем воду, нарушили почвенный покров — все то, что является условием для нормальных потоков воды и ее переноса с океана на ледники, для пополнения озер, водохранилищ и подземных горизонтов.

То есть на земле мы уже все нарушили, теперь нарушаем атмосферные реки — то, что стекает с ледников, возвращается через атмосферные осадки и потоками воды снова поступает на ледники, в озера, в реки и так далее, пополняя источники воды и систему водоснабжения наших стран.

Также есть рекомендации экологов, которые считают, что вместо того, чтобы продолжать нарушать природу — то, что мы делаем на нашей территории, в бассейне Аральского моря и в странах Центральной Азии, — лучше заняться восстановлением природных потоков воды.

— А такие технологии существуют?

— Они есть, более того, они уже оформлены в виде таких крупных международных программ, как «Новая водная парадигма». В Словакии ее инициировали более 10 лет назад, и многие европейские страны уже широко ее применяют.

Справка Reporter.kg: Новая водная парадигма Словакии — природоохранная концепция, разработанная словацким экологом Михалом Кравчиком. Она предлагает удерживать дождевую воду там, где она выпадает, вместо ее быстрого отвода в канализацию. Это помогает восстанавливать грунтовые воды и снижать эффект перегрева поверхности Земли. Концепция объясняет связь засух и наводнений с утратой воды экосистемами. Ее основные принципы — создание малых водоемов, террас и канав в лесах и на сельхозугодьях, отказ от бетонирования русел рек и удержание влаги в почве.

В Африке сегодня она применяется с помощью Всемирной продовольственной организации, в Индии, а в России более 15 лет проводился эксперимент, который показал, что восстановление почвы, растительности и рек является более надежной основой для поддержания водоснабжения экономики, населения и природы.

Эти технологии несложные и намного дешевле того, что сегодня мы применяем с помощью наших каналов, плотин, водохранилищ, где пытаемся создать запасы воды. Нам нужно изучать опыт этих стран с новым водным подходом.

Мы сегодня по-прежнему работаем в рамках старой водной парадигмы — забрать воду или увеличить количество источников воды, поделить воду между странами, если она трансграничная, не задумываться о том, откуда и кто пополняет эти источники. Нам необходимо заняться пополнением, восполнением их, восполнением водных циклов во всех странах. 

Должна быть специальная программа, специальное финансирование, специальные соглашения. Это более надежный путь, и он необходим уже сегодня, потому что, если мы и дальше продолжим брать воду, не восполняя ее, то это приведет к водному банкротству, даже если мы будем применять водосбережение, капельное орошение, облицовку каналов, повышать тарифы — то есть все это из области «забрать у природы», а слова «восполнить» у нас не было ни в словарях, ни в законах, ни в программах.

Сейчас много говорят о спасении ледников, горных систем, спасении Аральского моря, но мы сами и есть причина всех этих нарушений. Поэтому нам необходимо заняться восполнением того, что мы сами нарушили. Это главный вывод.

— Ну а как действовать сообща, если Казахстан приступил к использованию технологии вызова искусственного дождя, не согласовывая это с соседями?

— Единственное правильное решение — принятие программ по восстановлению природы, водных потоков, не имеющих границ. И это очевидное направление, и его пока у нас в Центральной Азии нет.

И если мы не начнем такие программы по восстановлению нашего водного баланса, водного, как говорят, банковского счета, то мы обанкротимся завтра или послезавтра, а может быть, уже сегодня — без такого восполнения, вы видите, даже в странах верховья уже не наполняются водохранилища. И ситуация будет ухудшаться, потому что нарушен перенос воды.

Если рассматривать перенос атмосферных рек, то Казахстан в отношении Кыргызстана и Таджикистана выступает страной верховья, то есть наша синяя вода, так сказать, «водонапорные башни» — это Кыргызстан и Таджикистан, а зеленая вода — получается, Казахстан.

И вот не надо нам делать ту ошибку, которую мы сделали с синей водой, когда перегородили сотнями дамб и плотин течение рек, увеличили испарение, нарушили естественные потоки воды, что и привело к Аральской катастрофе и растущему дефициту воды.

Есть последние исследования японских ученых, которые показали, что более 50% всей воды, которая поступает к нам в виде осадков, то есть той воды, которая восполняет наши ледники, реки, озера, приходит к нам с севера — ее переносит Евразийский лесной пояс.

То есть перенос воды с океана вглубь континентов осуществляется не хаотично, как мы раньше думали, только за счет физических процессов, а управляется и регулируется биотическим насосом.

Справка Reporter.kg: Биотический насос — физико-биологический механизм, объясняющий, как естественные леса привлекают дожди и управляют континентальными осадками. Теория утверждает, что без сплошного лесного покрова суша превратилась бы в пустыню.

То есть Евразийский лесной пояс закачивает воду с океанов, с побережья, с Атлантики, из других регионов и транспортирует ее благодаря лесу в Центральную Азию, в том числе через Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан и так далее.

И вот этот механизм сегодня нарушается, потому что ученые, применяя изотопный анализ, могут определить происхождение и путь каждой капли воды, которая, например, выпала на ледники Кыргызстана, и мы знаем, каким образом она туда попала — посредством естественных лесов, а не искусственных посадок.

Эта теория давно описана, но только сейчас получает подтверждение в разных регионах, разными группами ученых, в том числе немецкими учеными. Поэтому перенос воды является основой формирования водяного пара, основой не только водоснабжения, но и регулирования теплового баланса планеты, потому что и испарение, и конденсация воды благодаря деятельности лесов, растительности и почвы регулируют тепловой баланс планеты.

Сегодня мы наблюдаем скачки — то жара, то холод, то дождь, то засуха… И ученые уже говорят, почему происходят такие катаклизмы, в том числе климатические и водные, и называют причину. Эти данные и выводы ученых являются основой для изменения политики, для новых программ в области воды, климата, лесов, сохранения почвы и так далее.

Если не нарушать природный механизм, то он обеспечит нам водоснабжение более надежное, чем строительство водохранилищ в каждой стране для себя. То есть тем самым мы усугубляем проблему. Сегодня на уровне политики такого понимания нет.

— Какие срочные меры нам — странам Центральной Азии — нужно предпринять?

— В первую очередь подготовить доклад, именно целевой, чтобы исследовать все потоки воды в Центральной Азии, их происхождение, механизмы, причины нарушения.

И на основе такого научного доклада, который должен быть представлен всем пяти государствам, Афганистану, международному сообществу, Всемирному банку, ООН и так далее, нужно критически пересмотреть то, что мы делали неправильно, потому что многие десятилетия мы просто брали воду на орошение, промышленные и питьевые нужды, не задумываясь, откуда она берется.

Мы должны пересмотреть нашу политику — эгоистичную, потребительскую, когда мы только забираем все и делим.

А когда воды стало мало, мы начали делить ее между собой соглашениями о вододелении и так далее…Сегодня нужно как можно быстрее пересмотреть то, что мы делаем, прекратить строительство новых водохранилищ и плотин, которые являются причиной этих нарушений.

Также прекратить выращивание водоемких культур, таких как рис и хлопок, особенно в Узбекистане, Туркменистане, Казахстане. Ведь если посмотреть статистику, то производство риса, хлопка и других водоемких культур только увеличивается.

При этом мы обращаемся к миру за помощью по Аральскому морю и климатическим проблемам. Мы не только продолжаем, но и увеличиваем нарушения, которые привели к нашим водным, климатическим и экологическим кризисам. То есть вместо старых подходов, вместо старой водной, экологической и климатической политики мы должны прийти к новым концепциям, к новой водной парадигме.

Если вы посмотрите в Google «Новая водная парадигма Словакии», то увидите, что именно то, о чем я говорю, они уже 15 лет назад и писали, и доказывали практическими примерами, как это можно исправить и где это уже получается.

То есть нам нужно менять нашу действующую политику, потому что то, что мы сегодня делаем, — усиленное инвестирование, цементирование каналов, рек, водохранилищ и так далее, масштабные стройки, массовое строительство микроГЭС, малых ГЭС на реках — это все из области усиления нагрузки.

Даже под видом зеленой повестки, под видом климатических решений. И сегодня мы должны это остановить.

— Даже не представляю, возможно ли это…

— Остановить этот растущий механизм, особенно когда за ним стоят уже очень большие интересы инвесторов, банков, тех, кто получает эти деньги, тех, кто их дает, кто их осваивает…

Тогда нужно готовиться к тому, что мы окончательно нарушим весь механизм и у нас начнет очень быстро расти водный кризис — не за десятилетия, он может наступить внезапно, за год-два, и наше население будет к этому не готово.

Вододеление — это инструмент прошлого, оно работало десятилетиями, но когда воды не будет, то и делить будет нечего.

Необходимо переходить к совместному управлению бассейнами — начиная от ледников и заканчивая конечными получателями воды, водопотребителями, такими как Аральское море.

Мы должны совместно посмотреть, кто в условиях растущего дефицита воды и как ее использует, как можно использовать ее совместно так, чтобы соблюдались интересы всех стран. И это должен быть совместный экономический, политический, общественный и правовой механизм.

Анара Мамытова

Рубрики: Новости, Общество, Статьи, эксклюзив

Теги: Булат Есекин, вода, искусственный дождь, Казахстан, Кыргызстан, экология