Лариса Булина приехала в Кыргызстан пять лет назад как блогер и турист, а в итоге осталась, создала турбюро SARYKYZ и стала одним из главных голосов, рассказывающих и показывающих республику русскоязычному миру. О своей естественности перед камерой, нежелании хейтить страну, которая ее приняла, и о том, почему Кыргызстану нужен не «швейцарский» бренд, а свой собственный, она рассказала в интервью Reporter.kg.

Сейчас Ларису знает весь Кыргызстан как тревел-блогера Sary Kyz, за пять лет прошедшую путь от туристки до человека, формирующего туристический облик республики. Бывший московский юрист с десятилетним стажем, она поменяла офис на горные тропы и создала авторское бюро путешествий. Ее блог смотрят сотни тысяч человек, а недавно она на официальном уровне подписала меморандум с Фондом поддержки развития туризма Кыргызстана, чтобы помогать государству продвигать страну в медиапространстве. 

Почему Лариса — «Сарышка» — не пользуется фильтрами, боится массового туризма, отчего перестала гоняться за знаменитым игроком в кок-бору Манасом Ниязовым, и как почувствовать себя в Кыргызстане не гостьей, а дома?

— Лариса, вас часто называют «естественным блогером». Вы и в жизни такая же?

— Мне хочется думать, что да. Когда меня встречают подписчики на улице, говорят: «Надо же, вы в жизни такая же, как и в кадре». Только иногда удивляются, что я худее и лучше выгляжу, но это меня не тревожит. Я меньше всего думаю о том, как выгляжу, когда записываю видео. У меня может быть неидеальная укладка или макияж — и я никогда не использую фильтры. Практически всегда делаю только один дубль.

Гораздо проще быть таким, какой ты есть. Люди считывают искренность. Для тех, кто строит блог в любой сфере, это самый простой способ.

— Вы боитесь хейта? У вас практически нет негатива о Кыргызстане, это сознательная позиция?

— У меня нет иммунитета к хейту, но у меня его и почти нет. Бывало болезненно, когда писали неприятные вещи, но я стараюсь не провоцировать. Некоторые блогеры вызывают аудиторию на конфликт, чтобы поднять охваты. Я так не делаю. Не вижу смысла быть сто пятым человеком, который скажет, что в Бишкеке плохо водят машину. Все и так это знают.

Мы здесь — гости. Придя в дом гостеприимных хозяев, не имеешь права отвечать негативом. Условно, если бы я была местной, возможно, строила бы контент иначе. А так — какой привет, такой ответ. Поэтому я не вызываю на себя хейт, может даже сознательно.

— Но были же обидные моменты?

— Да, когда я впервые поехала снимать в Узбекистан, некоторые писали: «Ты использовала нас, теперь поедешь использовать узбеков». Это была детская ревность: как будто я обещала любить только кыргызов и никуда больше не ездить. Мне даже знакомые говорили: «Лариса, я ревную, когда вы уезжаете». А кто-то писал грубо.

И еще была тема с доходами. Многие думают: если у тебя 200–300 тыс. просмотров на видео, ты уже богатый. На самом деле на YouTube я никогда не зарабатывала по-настоящему. Максимум $200 в месяц, когда монетизация была, но я тратила по $1000 на съемки. В Instagram я беру очень мало рекламы — только то, чем сама пользуюсь. Когда мне говорят «она зарабатывает на нас», это обидно, но ничего не поделаешь.

— Вы приехали как турист. Что поразило в первую очередь?

— Весной 2021 года меня встретила в аэропорту девушка по имени Жаргана — моя первая знакомая здесь. Я сразу отметила, что люди очень открытые, готовые помочь. В России так не принято. Написать незнакомцу: «Я приеду, помоги мне снять», — маловероятно, что ответят. А здесь это было возможно. Страна открытых дверей и открытых сердец.

И это не изменилось. Я слышу от своих туристов: люди в Кыргызстане невероятно отзывчивы. Хотя, знаете, эту доброту я вижу по всей Центральной Азии. Недавно я ехала из Туркменистана через Узбекистан в Бишкек — сутки в пути, переход границы пешком, такси, поезд, самолет. И мне помогали везде: пропускали вне очереди, советовали. Это качество — не проявлять равнодушие к чужому — свято для туркмен, узбеков и кыргызов.

— А кухня? Что из кыргызского полюбилось больше всего?

— Моё любимое блюдо — дымдама. Ещё бешбармак, но смотря кто готовит. И наливать чай я теперь тоже научилась по-кыргызски: не полную чашку, как в России, а по половинке, и постоянно доливаю. Для меня полная чашка сейчас кажется даже неуважением. Хотя в России так не считают, я сама теперь наливаю гостям по чуть-чуть.

— Ваши попытки взять интервью у знаменитого игрока в кок-бору Манаса Ниязова стали почти легендой. Почему он так и не согласился?

— Манас Ниязов — ключевая фигура моей кыргызской жизни. Я задержалась здесь во многом потому, что увидела кок-бору в интернете и дико захотела снять сюжет. Два года я искала выходы на него: через федерацию, через друзей, через сестру игрока его команды. Писала ему напрямую. У меня была какая-то иррациональная фанатская любовь. Я ездила на аламан-улак, меня там уже все знали, тамада объявлял: «Сары Кыз из Москвы», меня прозвали Батыр кыз. И всё это — несмотря на то, что интервью он так и не дал.

Но в какой-то момент я поняла: зачем мучить человека? Он скромный парень, не болтун. Он круто делает свое дело, и ему не нужна эта лишняя медийность. Это нам надо — хайпануть на нем. Когда мы виделись в последний раз на Играх кочевников в 2024 году, мы обменялись парой фраз и сфотографировались. В комментариях тут же нас поженили. Но ничего такого нет: мы виделись пять или шесть раз по пять-шесть секунд.

Знаете, сейчас я уже и не хочу того интервью. У меня было видение — не на бегу поговорить, а по-особенному. И, наверное, закрыла эту тему.

— Есть ли в Кыргызстане другие люди, которые вас вдохновляют?

— Очень много. Мелис Мураталиев [председатель национальной комиссии по государственному языку — Reporter.kg] — потрясающий интеллектуал, я ходила на его лекции и многое из его знаний передаю туристам. Алмазбек Акунов, мастер-беркутчи на Иссык-Куле. Гульмира Ахматова, мастерица по ткачеству. За этими людьми — весь настоящий Кыргызстан. Их и надо продвигать, а не только публичных персонажей, за которыми часто — пустота.

— Как вы оцениваете популярность Кыргызстана как туристического направления?

— Если открыть статистику Ассоциации туроператоров России, Кыргызстана там даже нет. И это — хорошо. Потому что это зона роста. Если сейчас сюда хлынут десятки тысяч туристов, они — не со зла — испортят экосистему. Не мусором, а тем, что Кыргызстан перестанет быть таким, каким мы его любим. Он должен быть готов к таким объемам. Пока что инфраструктура не справится.

— Что мешает Кыргызстану стать узнаваемым брендом, как соседний Узбекистан с их пловом?

— Отсутствие концепции позиционирования. Человек не знает про Узбекистан почти ничего, но он знает плов, ткань икат и архитектуру. У Кыргызстана этого нет. Самое ужасное, что часто используют слоган: «У вас нет денег на Швейцарию — приезжайте в Кыргызстан». Это проигрышная позиция.

Нужно найти то уникальное, что есть только здесь. Я, например, делаю упор на кочевую культуру. Потому что кыргызы ею живут, а не играют для туристов. Это настоящая глубина. Но разработать и профинансировать такую концепцию на уровне государства и бизнеса — задача, которая пока не решена.

— Вы боитесь массового туризма?

— Да. Я как будто борюсь за то, чтобы туристов стало больше, но боюсь потока. Если каждая юрта на Сон-Куле будет принимать по три группы в день — это уже не будет жизнью чабанов. Это будет спектакль. Я не знаю, как совместить рост и сохранение аутентичности. Поэтому меня не расстраивает, что Кыргызстан сейчас не в топе.

— Если вы можете сказать одну фразу человеку, который никогда здесь не был: почему он должен приехать?

— Потому что здесь ты почувствуешь себя настоящим. Тебе не нужно играть, вспоминать о социальном статусе. Ты будешь просто тем, кто ты есть. Это миссия туризма — чтобы человек не просто поел и сфотографировался, а что-то почувствовал в себе. Я вижу это по своим туристам и просто балдею.

Беседовала Эльвира Сатыбекова