.svg){kind=logo}
Рассекреченная «Альта»: кто предупреждал СССР о нападении Германии
Долгие годы история немецкой журналистки и советской разведчицы Ильзе Штёбе, известной под псевдонимом Альта, оставалась смесью фактов и легенд. Лишь после рассекречивания архивных материалов стало возможно заново оценить работу советской разведки в предвоенной Европе и понять, какие сведения о подготовке нападения Германии действительно поступали в Москву.
«Альта» в переводе с немецкого означает «старушка». Под этим оперативным псевдонимом работала в Берлине Ильзе Штёбе, о жизни которой написаны десятки книг и сняты фильмы, однако многие из них оказались основаны скорее на легендах, чем на документах.
Так, долгое время оставались неизвестны даже точные дата и место ее вербовки — как и многие другие детали биографии легендарной разведчицы.
Лишь в 2024 году были рассекречены материалы личного дела Ильзе Штёбе и других агентов советской военной разведки, входивших в группу «Альта».
Эти документы позволяют по-новому взглянуть на сведения, которые добывались по линии ГРУ и докладывались военно-политическому руководству СССР в предвоенные годы. И, возможно, приблизиться к вопросу, который до сих пор вызывает споры среди историков: знал ли Сталин о подготовке Германии к нападению на СССР? Был ли осведомлен о сроках и масштабах будущей войны?
Рождение Арним
В начале 1930-х годов молодая страна Советов оказалась в окружении потенциальных противников. На Востоке Япония стремилась укрепить позиции в борьбе за влияние в Китае и Монголии. На Западе быстро усиливалась Германия, которая при финансовой поддержке и политическом попустительстве США, Великобритании и Франции активно наращивала военную мощь.
Разведуправление Красной Армии внимательно отслеживало новые источники угроз на Дальнем Востоке, в Европе и на южном направлении. Однако к середине 1930-х годов главную тревогу вызывала именно Германия, где к власти пришел нацистский режим во главе с Гитлером.
Западные государства не воспринимали этот процесс как серьезную угрозу, поскольку главным противником считали Советский Союз. В долгосрочной перспективе правительства Франции, Великобритании, Японии и США рассчитывали направить экспансию немецкого нацизма на Восток — против СССР.
В этих условиях советское руководство поставило перед военной разведкой задачу получить максимум информации о планах потенциального противника — нацистской Германии.
Молодость Ильзе Штёбе пришлась на сложное время: только отгремела Первая мировая война, Германия переживала экономический кризис, на фоне которого к власти пришел Гитлер.
Во многом его приход поддержали немецкие промышленники и банкиры, за которыми стояли американские, британские и французские корпорации. Существенную роль сыграли и зарубежные инвестиции — в том числе Форда, имевшего представительства в Германии, а также General Electric и других американских компаний. Эти ресурсы во многом позволили стране начать масштабное перевооружение.
Вопреки условиям Версальского мирного договора, ограничивавшего развитие вооруженных сил, Германия наращивала производство оружия, техники и боеприпасов. Это вызывало серьезное беспокойство у руководства разведывательного управления Генштаба Красной Армии.
Ян Берзин разработал концепцию развития военной разведки, предусматривавшую одновременно усиление агентурной сети и расширение технических возможностей. Работа велась быстро и комплексно: времени было мало, и требовалось создать эффективную разведывательную систему, способную действовать как внутри страны, так и за ее пределами.
Справка Reporter.kg: Ян Карлович Берзин (настоящее имя — Петерис Янович Кюзис; партийные псевдонимы — «Павел Иванович» и «Старик») — советский военный и политический деятель, один из создателей и руководитель советской военной разведки, армейский комиссар 2-го ранга (1937 год).
Именно в этот период в поле зрения советского Разведывательного управления попала Ильзе Штёбе. Благодаря трудолюбию и усидчивости уже к 20 годам она прошла путь от стенографистки до личного секретаря главного редактора газеты Berliner Tageblatt и одного из основателей Немецкой демократической партии Теодора Вольфа.
В Разведуправлении предполагали, что Ильзе Штёбе может иметь доступ к сведениям, представляющим интерес для советской военной разведки. В редакцию поступали материалы с грифом ДСП («для служебного пользования» — прим. ред.), и она передавала часть содержащейся в них информации.
Кроме того, благодаря своему положению и работе в газете Штёбе имела широкий круг общения. Именно это, а также ее левые взгляды и доступ к закрытым материалам привлекли внимание резидента советской военной разведки в Берлине.
Им оказался 27-летний Рудольф Гернштадт, действовавший под псевдонимом «Арбин». Немецкий коммунист из состоятельной еврейской семьи, он изучал право в университетах Берлина и Гейдельберга, однако вопреки воле отца выбрал журналистику и устроился в одну из крупнейших газет Германии.
Хорошо информированный и придерживавшийся левых взглядов Гернштадт также оказался в поле зрения советской разведки. После первой встречи он согласился работать на военную разведку. Рассекреченные документы архива ГРУ показали, что агент 14-й — Гернштадт — завербовал Ильзе Штёбе в апреле 1931 года. Ей было всего 20 лет, однако она отличалась дисциплиной, внимательностью и исключительной аккуратностью.
Убежденная антифашистка получила оперативный псевдоним «Арним», а ее подготовкой занялся опытный советский разведчик-нелегал Яков Бронин.
Одной из главных задач Центра тогда было получение сведений о развитии немецкой военной промышленности — производстве танков, вооружения и боеприпасов.
Собственных источников у Ильзе для такой работы оказалось недостаточно, поэтому ей рекомендовали помимо работы в редакции начать карьеру в Национал-социалистической немецкой рабочей партии.
Для разведчика важно не только добыть информацию, но и передать ее быстро и безопасно и с Ильзе начались специальные занятия в Берлине. Сначала ее работой руководил Бронин, затем прибывший в Германию резидент Стига. Именно они заложили основу ее будущей разведывательной деятельности.
В 1932 году Бронин дал агенту «Арним» такую характеристику:
«Работает с нами по убеждениям, доказала свою преданность. Все данные говорят о том, что при соответствующем влиянии с нашей стороны из нее со временем выйдет хороший разведчик».
Курт Шульце
В 1920-е годы разведка широко использовала бесконтактные способы передачи информации и тайники, однако уже в 1930-е все большую роль начали играть технические средства. Прежде всего — радиокоротковолновые станции: компактные и надежные устройства, которые можно было собрать самостоятельно, оборудовать радиоквартиру и передавать информацию напрямую.
Для такой работы требовался радист, владевший шифрованием, и советская разведка завербовала Курта Шульце — бывшего немецкого моряка и члена Коммунистической партии Германии.
Однако обучить его методам шифрования в Германии было невозможно и под предлогом съезда европейских коммунистических партий Шульце вывезли в СССР. Подготовка занимала от трех до пяти месяцев, после чего радисты могли самостоятельно работать в составе разведывательных групп.
Вернувшись в Германию, Шульце оборудовал дома тайник с радиопередатчиком для связи с Центром. Своего радиста Штёбе лично не знала — она передавала информацию через берлинский аппарат советской разведки, а те выходили на связь с Шульце.
В начале 1933 года от нее начали поступать тревожные сообщения:
«Гитлер на закрытых совещаниях дал указания своим генералам готовить вермахт к большой войне в Европе. При этом он принял ряд важных военно-технических и военно-стратегических решений, в частности о развитии бронетанковых сил, ударной авиации, а также значительном наращивании численности вооруженных сил Германии и их технического оснащения».
К этому времени работа резидентуры в Германии уже была хорошо отлажена. Из Берлина в Москву поступали сведения о развитии немецкой военной промышленности.
Одновременно в стране усиливались гонения на евреев — в частности, им запретили работать в прессе. Именно поэтому Гернштадта перевели в Польшу.
Казалось, это поставит точку в его совместной работе с Ильзе Штёбе, однако именно тогда начала складываться одна из самых сильных предвоенных нелегальных резидентур в Европе.
Герхард Кегель
Варшавская резидентура советской военной разведки во многом была уникальной. Ее руководитель Гернштадт считался опытным разведчиком и обладал редким умением привлекать к сотрудничеству людей, имевших доступ к ценной информации.
Среди его источников были преимущественно немецкие журналисты, дипломаты и представители влиятельных кругов.
Тем временем Ильзе Штёбе благодаря знакомству с главным редактором добилась перевода в польское отделение газеты. Там ее уже ждал Гернштадт.
Между ними завязались отношения, и молодые люди хотели пожениться. Однако для немки брак с неарийцем означал конец и партийной карьеры, и работы на советскую разведку.
Свадьбу решили отложить, но совместная деятельность продолжилась, параллельно шел поиск новых источников. Так появился еще один участник сети — журналист Герхард Кегель — «Курт». Спустя несколько лет он станет сотрудником МИД Германии в Польше, а затем заместителем начальника политико-экономического отдела немецкого посольства в Москве.
Чета Велькиш
Одного источника Гернштадту было недостаточно, и через Кегеля резидентура вышла еще на одного журналиста — Курта Велькиша. Его вербовка прошла без особых сложностей.
Убежденный немецкий коммунист охотно согласился сотрудничать против нацистов — причин ненавидеть новый режим у него было достаточно.
После прихода Гитлера к власти членов левых партий увольняли, арестовывали и преследовали по сфабрикованным делам. Некоторые бесследно исчезали. Курт Велькиш вместе с супругой бежал в Польшу, они мечтали однажды вернуться в Германию — но уже не нацистскую, а другую.
Супруги сами хотели передавать информацию, рассчитывая помочь Советскому Союзу выстоять в противостоянии с нацизмом.
Ариец
К началу 1937 года в резидентуру «Альта» входили уже шесть надежных агентов, однако ни один из них не имел прямого доступа к закрытой информации. Тогда Генштаб предложил рискованный шаг — привлечь к работе на СССР советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелиа.
Фон Шелиа происходил из аристократической семьи: его предки были крупными землевладельцами и офицерами, а по материнской линии он приходился внуком Иоганну фон Микелю — будущему министру экономики Пруссии.
Он прошел Первую мировую войну, был награжден двумя Железными крестами и сделал успешную дипломатическую карьеру, став первым секретарем посольства Германии в Польше. Именно там в 1937 году журналист Рудольф Гернштадт привлек его к сотрудничеству с советской разведкой.
Подготовка заняла немало времени. Гернштадт выяснил, что фон Шелиа негативно относится к СССР и коммунистическим идеям, однако не принимает политику Гитлера. Дополнительным фактором стали его крупные долги, возникшие из-за пристрастия к азартным играм.
Чтобы избежать идеологических противоречий, Гернштадт представился сотрудником британской разведки MI6. Так фон Шелиа получил оперативный псевдоним «Ариец» и стал частью резидентуры «Альта».
Уже в 1937 году его сообщения подтверждали: Германия, вопреки ограничениям послевоенных соглашений, начала перевооружение армии.
В 1938 году резидентура Гернштадта предупредила Москву о подготовке вторжения в Чехословакию, а в 1939-м — в Польшу. В середине июля в Центр поступило донесение: агрессия начнется в конце августа — начале сентября. Этот прогноз полностью подтвердился.
Легендарная Альта
В сентябре 1939 года, после нападения Германии на Польшу, Гернштадт эмигрировал в СССР, а Ильзе Штёбе вернулась в Берлин.
При содействии дипломатов — участников варшавской резидентуры Рудольфа фон Шелиа и Герхарда Кегеля — она устроилась на работу в МИД Германии. В Берлин перебрались и чета Велькиш.
Так варшавская резидентура фактически превратилась в берлинскую, которую возглавила Ильзе Штёбе. Именно тогда «Альта» стала ее оперативным псевдонимом.
После захвата Польши Гитлер практически сразу распорядился готовиться к активизации боевых действий на Западном фронте. Первой датой начала операции назывался конец ноября 1939 года.
Военная разведка регулярно докладывала об этих планах, причем наиболее точные сведения продолжали поступать через сеть Гернштадта.
Однако война не началась — немецкие войска продолжали сосредоточение, а Гитлер 12 раз переносил сроки операции. В этих условиях руководство СССР поставило перед разведкой задачу получить максимально точные сведения о дальнейших планах Германии.
Весной 1940 года Германия оккупировала Данию и Норвегию, затем Францию и страны Бенилюкса, после чего начались боевые действия против Великобритании. Напряжение в Европе стремительно росло.
В Москве не сомневались, что столкновение с Германией неизбежно, однако рассчитывали максимально отсрочить этот момент.
Великобритания, оставшаяся после поражения союзников практически в одиночестве на европейском континенте, также была заинтересована в столкновении СССР и нацистской Германии.
План «Барбаросса»
В 1940 году Центр решил усилить аппарат разведки в Берлине опытным офицером — генерал-майором Василием Тупиковым, военным атташе советского посольства в Германии.
Именно через Альту Тупиков получил сведения о директиве № 21, более известной как план «Барбаросса». Речь шла о том, что Третий рейх перевел подготовку войны против Советского Союза в практическую плоскость.
Директива существовала всего в девяти экземплярах и имела высший уровень секретности.
Получить сам документ советским нелегалам не удалось, однако агент Альты — фон Шелиа — сумел добыть сведения о его содержании. Благодаря связям в аристократических и военных кругах он регулярно получал информацию о принятых решениях.
Через связного в Берлине Ильзе Штёбе передала в Центр сообщение:
«Ариец от высокоинформированных военных кругов узнал о том, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР и она будет объявлена в марте 1941 года».
При этом подобные сигналы поступали не только от Альты — европейские резидентуры направляли в Москву десятки сообщений и документов о подготовке нападения.
Однако сроки в донесениях расходились: назывались лето 1940-го, конец года, весна 1941-го. Центр запросил дополнительные данные.
С декабря 1940 года Альта направила еще несколько телеграмм, раскрывавших детали плана «Барбаросса». В них сообщалось о формировании трех групп армий — «Север», «Центр» и «Юг», назывались командующие и направления будущего наступления.
Параллельно Тупиков и сотрудники аппарата военного атташе собирали сведения о численности, вооружении и возможностях немецкой армии.
В Москву поступали данные о работе 112 предприятий, выпускавших боевые самолеты и авиационные двигатели, а также характеристики новой техники.
Все больше сведений указывали на подготовку к войне: на Восток непрерывно шли эшелоны с вооружением, а интервалы между воинскими составами временами составляли всего десять минут. Одновременно ужесточался контрразведывательный режим — за иностранцами велось постоянное наблюдение, работать становилось все сложнее.
В одной из телеграмм Альта сообщила еще об одной детали: Германия начала кампанию по дезинформации СССР. Через прессу и дипломатические каналы распространялась версия о подготовке удара по Англии. Ее задача была проста — скрыть реальные планы и максимально отсрочить понимание того, что следующим объектом станет Советский Союз.
С мая 1940 года по 21 июня 1941 года Центр получил более 300 шифротелеграмм о подготовке Германии к войне. Большинство этих сведений были доложены руководству страны и командованию Красной Армии.
Однако значительная часть информации противоречила друг другу: часть была сознательной дезинформацией, часть отражала быстро менявшиеся планы Германии. Разведка, даже самая эффективная, не способна фиксировать все изменения в планах противника.
В мае 1941 года генерал Тупиков обобщил данные немецкой резидентуры и направил в Центр подробный доклад объемом более 100 страниц.
В нем описывался предполагаемый сценарий войны: основные удары должны были нанести группы армий «Север», «Центр» и «Юг». Тупиков также попытался спрогнозировать первые дни боевых действий. Он предположил, что немецкие войска быстро прорвут передовые рубежи Красной Армии и углубятся на 100–150 километров. Победу Германия рассчитывала одержать за три–четыре недели.
Последующие события показали, что многие оценки генерала оказались близки к реальности.
16 июня из Берлина поступила новая шифротелеграмма: источник «Альта» сообщал, что в штабе верховного командования вермахта активно обсуждается начало войны против СССР в период с 22 по 25 июня, а Финляндия и Румыния готовы вступить в конфликт одновременно с Германией. Телеграмму немедленно доставили Сталину.
После этого были санкционированы дополнительные меры по подготовке Красной Армии к отражению возможной агрессии: ускорено приведение в боевую готовность укрепрайонов, а 18 июня Генштаб отдал военным округам приказ повысить боеготовность войск.
19 июня 1941 года Ильзе Штёбе получила еще одно сообщение: нападение должно было начаться в ночь на 22 июня. Она подала условный сигнал и попыталась выйти на связь с сотрудником резидентуры в Берлине. Но к этому моменту немецкие спецслужбы уже установили круглосуточное наблюдение за советским посольством — связной на встречу не пришел.
Тем временем в Москве советником германского посольства по экономическим вопросам работал Герхард Кегель — давний соратник Штёбе по варшавскому периоду.
20 июня поступило спецсообщение от Кегеля:
«Из посольства вывезли детей. Дипкурьеры получили указание не выезжать из Берлина. Представители промышленных фирм получили указание срочно покинуть Москву».
21 июня 1941 года Герхард Кегель, придя в посольство, увидел, как во дворе сжигают документы. По коридорам уже ходили слухи о скором начале войны. Понимая серьезность происходящего, он вышел на связь с военным разведчиком Павлом Петровым и попросил передать руководству: за достоверность этих сведений он ручается головой. К донесениям военной разведки в Москве отнеслись серьезно.
Весь день 21 июня Сталин работал в Кремле и поручил Георгию Жукову предупредить приграничные военные округа о возможном внезапном нападении.
В 20:50 началось совещание руководства Наркомата обороны и Генштаба. В войска направили директиву № 1: «В течение 22–23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев». Как и предупреждала разведка, война началась 22 июня.
В 4:30 утра нацистская Германия напала на Советский Союз. За полчаса до этого германская авиация начала удары по заранее намеченным объектам. Берлинский аппарат направил в Центр короткую телеграмму: «Началась операция „Гроза“».
После начала войны в Германии была создана специальная группа по выявлению радиоквартир и поиску разведчиков-нелегалов. 13 сентября 1941 года в Брюсселе ликвидировали радиоквартиру резидента военной разведки Анатолия Гуревича («Кент»), сотрудники были арестованы.
В июне 1942 года были арестованы радисты резидентуры Леопольда Треппера во Франции, а также радист Иоганн Венцель в Бельгии.
Штёбе не знала об этих провалах, однако чувствовала растущее напряжение: уничтожила записки, сожгла фотографии документов и избавилась от всего, что могло ее скомпрометировать.
После расставания с Гернштадтом Ильзе познакомилась с немецким журналистом Карлом Хельфрихом, разделявшим ее взгляды и симпатизировавшим Советскому Союзу. В 1939 году она привлекла его к работе. Он получил псевдоним «Гер». В сентябре 1942 года они собирались пожениться.
Но Штёбе понимала, что арест возможен в любой момент.
12 сентября, во время свадебного торжества, в квартиру ворвались гестаповцы. Молодоженов арестовали. Где произошел прокол, стало известно позже.
В Берлин направили шифровку с указанием найти Штёбе и выйти с ней на связь. Сообщение составили крайне неосторожно: в нем были указаны не только имя, но и возможные варианты написания — «Ильзе», «Эльза», «Штюб», а также ее берлинский адрес. К тому моменту советские шифры уже не были для немцев загадкой. Шифровку перехватили — так Ильзе Штёбе была арестована. Вместе с ней задержали и барона фон Шелиа — его имя также фигурировало в роковом сообщении. После допросов он был казнен.
Немцы понимали: за каждым связным стоит целая сеть людей, продолжающих работать на советскую разведку. Жизни супругов Велькиш и других участников берлинской резидентуры зависели от того, выдержит ли Ильзе пытки.
В ночь с 23 на 24 декабря 1942 года Штёбе казнили на гильотине в берлинской тюрьме Плётцензее. Такой способ казни ей определили лично по распоряжению Гитлера. Но Альта не назвала ни одного имени. Кроме нее и фон Шелиа никто из варшавской группы не пострадал — остальные пережили войну.
Выжил и Карл Хельфрих. Несмотря на подозрения, после суда его отправили в концлагерь, а в 1945 году освободила Красная Армия. После войны он переехал в ФРГ и продолжил работать журналистом.
Рудольф Гернштадт после войны жил в ГДР и занимал руководящие должности в Коммунистической партии Германии.
В октябре 1969 года закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР Ильзе Штёбе посмертно наградили орденом Красного Знамени — за участие в борьбе с фашизмом, помощь Советскому Союзу и проявленные мужество и стойкость.
Разведка — это всегда противоборство на территории противника. Советская военная разведка начала борьбу с нацизмом задолго до Великой Отечественной войны. И многие из тех, кто участвовал в ней, заплатили за будущую победу самую высокую цену.
Анара Мамытова
Материал подготовлен на основе сведений из рассекреченных документов Службы внешней разведки и Главного разведывательного управления Российской Федерации.
