Еще несколько лет назад турецкое присутствие в оборонной сфере стран Центральной Азии ассоциировалось только с совместными учениями, знаменитыми беспилотниками Bayraktar от Baykar Makina и еще несколькими позициями продукции ВПК. К 2026 году эта картина изменилась: Анкара формирует и продает региону уже практически собственную оборонную промышленную сеть. По ряду контрактов при этом публично не раскрываются точные объемы, конфигурации техники, цены, условия ее обслуживания.

Впрочем, турецкий ВПК выходит на лидерские позиции не только в Центральной Азии, но и на других рынках с начала 2020-х годов. Стокгольмский международный институт исследования проблем мира (SIPRI) в своем исследовании отмечают, что в 2021–2025 годах доля Турции в мировом экспорте основных вооружений выросла до 1,8% против 0,9% в 2016-2020 годах.

Эксперты SIPRI ставят Турцию на 11 место среди мировых экспортеров вооружений и прогнозируют скорый вход турецкого ВПК в топ-10 мировых экспортеров оружия и технологий военного назначения. И это вполне возможно. По данным Агентства оборонной промышленности Турции, экспорт в оборонной и аэрокосмической отрасли в 2025 году достиг рекордных 10, 054 млрд долларов. А в рейтинге топ-100 крупнейших оборонных компаний мира по доходам от продаж военной продукции Defense News-2026 Турция занимает уже пять мест.

Что производят турецкие компании из рейтинга Defense News-2026?

Makina ve Kimya Endustrisi (MKE) на 80-й позиции — предприятие, выпускающее все виды боеприпасов, патронов, пороха и взрывчатых веществ, линию стрелкового оружия, артиллерийских систем и тяжелого вооружения. Также MKE занимается системами ПВО, ремонтом и модернизацией бронетехники.

Askeri Fabrika ve Tersane İsletme (ASFAT) на 78-м месте — известно продукцией для наземных, морских и воздушных сил: от корветов, фрегатов и военных катеров до машин разминирования, взрывателей, комплектов точного наведения, самоходных артиллерийских установок.

Roketsan — на 71-м месте, у них приобретают высокоточные боеприпасы для беспилотников, управляемые и неуправляемые ракеты, противотанковые ракетные комплексы, неуправляемые авиационные ракеты, системы ПВО и ПРО.

Turkish Aerospace Industries — на 47-м месте. Здесь покупают истребители, самолеты, учебные вертолеты, беспилотники и космические спутники.

Наконец, Aselsan — на 43-м месте. Это одна из крупнейших оборонных компаний Турции, выпускающая электронику: военные радиостанции, защищенные каналы связи, полевые телефоны и цифровые сети, РЭБ, авионику, электрооптику, боевые модули для бронетехники и кораблей.

Секрет успеха Турции в том, что она предлагает партнерам целую структуру под ключ: от БПЛА, бронемашин, ракет и корректируемых боеприпасов, систем связи и РЭБ до кораблей и авиационной техники. Наземные станции управления, подготовка операторов и ремонт техники, программное обеспечение и рекомендации по встраиванию вооружения в структуру пограничной службы или армии от производителей в рейтинге тоже входят в этот комплект, образуя целую военную экосистему.

Как это работает в Центральной Азии?

Анкара предлагает партнерам в регионе разные схемы партнерства: Казахстану — промышленную локализацию и обслуживание, Кыргызстану — готовые системы для усиления границы, Узбекистану — сочетание закупок, подготовки и развития производственных возможностей.

Кыргызстан остается одним из наиболее зависимых от внешних поставщиков государств региона. После кровопролитных вооруженных столкновений на кыргызско-таджикской границе в 2021 и 2022 годах году власти начали ускоренно усиливать пограничные подразделения и закупать ударные беспилотники. Так, страна приобрела Bayraktar TB2, Bayraktar Akıncı и TAI Aksungur производства Baykar Makina, позже появились у пограничников и специализированные комплексы РЭБ и защиты от БПЛА İhtar и SAHİN производства Aselsan. Турецкая техника дала быстрый эффект и защитила границы от вторжения и провокаций. Но при этом возникла зависимость от внешнего поставщика: от ремонта и боеприпасов до обновления программного обеспечения.

В 2026 году Кыргызстан начал разработку собственного производства БПЛА на базе ТНК «Дастан», но от турецких БПЛА и их обслуживания не отказался. Публичная информация об итоговом количестве аппаратов, конфигурации вооружения, стоимости обслуживания и сроках поставки закрыта. Однако известно, что в ноябре 2024 года во время визита в Бишкек турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган после переговоров с кыргызским президентом Садыром Жапаровым списал Кыргызстану внешний долг в размере 58,8 млн долларов. По официальной версии пресс-службы кыргызского лидера, долг списали в обмен на реализацию проектов «зеленой» экономики и устойчивого развития, но финансовая уступка могла быть частичным обменом на закупку оружия. Известно, что Кыргызстан и Турция будут укреплять сотрудничество в военной и военно-технической сферах: главы министерств обороны двух стран обсудили это на недавнем саммите ШОС в Бишкеке.

У Казахстана другая ситуация, он выступает промышленной зоной. Еще в 2022 году Астана и Анкара объявили о планах сборки и обслуживания БПЛА ANKA на казахской территории, Казахстан должен был стать первой зарубежной страной, где беспилотники Turkish Aerospace Industries производились бы с нуля. Однако только в мае 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал со своим турецким коллегой соглашение о создании совместного предприятия по производству и техническому обслуживанию ANKA. Сроки запуска предприятия пока не известны.

Также в октябре 2024 года казахстанское Министерство обороны сообщало о переговорах с Baykar Makina о локализации производства тактических беспилотников и барражирующих боеприпасов оперативного уровня в Казахстане. Последние требовали сложной производственной и организационной базы: компонентов навигации, оптики, систем управления, боевых частей, программного обеспечения и испытательной инфраструктуры. Но в начале 2026 года представители Министерства обороны заявили Forbes Kazakhstan, что работать с Baykar Makina не будут: компания выдвинула ряд условий, «неприемлемых» для министерства, а барражирующие боеприпасы «не подтвердили соответствие заявленных тактико-технических характеристик в ходе их испытаний».

При этом в стране уже работает Kazakhstan Aselsan Engineering — совместное предприятие с участием казахстанской стороны, Aselsan и турецкого Агентства оборонной промышленности. Компания производит и обслуживает системы связи, оптико-электронное оборудование и другую военную продукцию. По данным инвестиционного портала Казахстана, в предприятие было вложено 44 млн долларов, создано более 110 рабочих мест, а заявленная производственная мощность составляет 7200 единиц продукции в год. Степень реальной передачи технологий и доля казахстанских компонентов в продукции Kazakhstan Aselsan Engineering остаются недостаточно прозрачными.

Наконец, Узбекистан в последние годы проводит более осторожную, но последовательную модернизацию армии. Ташкент, в отличие от соседей, стремится не просто закупать вооружение, а развивать национальную оборонную промышленность и расширять технологическое сотрудничество. В 2024 году узбекская сторона ратифицировала соглашение о сотрудничестве с Турцией в сфере оборонной промышленности. В 2025 году страны подписали новые документы по военному сотрудничеству, включая развитие системы обороны, подготовки и взаимодействия между ведомствами. Была в открытых источниках и информация о закупках в том же году узбекской стороной турецких беспилотников ANKA у Turkish Aerospace Industries. Подробных сведений о конкретных моделях, объемах поставок и локализации пока не было обнародовано.

Однако известно, что партнерство будет расширяться. В августе 2026 года Агентство оборонной промышленности Узбекистана вело переговоры с Aselsan, а узбекская делегация во главе с замминистра обороны Алишером Нарбаевым посетила MKE и обсуждала «возможные формы промышленной кооперации».

Плюсы, минусы и подводные камни

Все страны, работающие с турецким ВПК, входят в Организацию тюркских государств (ОТГ). Пока она остается больше политической и экономической организацией, а ее официальная повестка не предвещает создания аналога НАТО. Но военное взаимодействие государств по линии ОТГ становится плотнее. Так, в частности, в 2024 году Казахстан принимал многосторонние учения «Бирлестик», в которых участвовали военнослужащие Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, в 2025 году аналогичные учения прошли в Узбекистане.

В том же 2025 году во время оборонной выставки IDEF в Стамбуле состоялась первая встреча руководителей оборонных предприятий стран ОТГ, позже провели переговоры и министры обороны стран-участниц объединения, а президент Азербайджана Ильхам Алиев предложил странам ОТГ провести свои совместные первые военные учения. Площадкой для них в 2026 году Алиев предлагал сделать Азербайджан, однако пока эти учения не состоялись. Зато страны ОТГ, включая Кыргызстан, уже поучаствовали в турецких военных учениях EFES-2026.

Расширение партнерства по линии ВПК с Турцией дает, на первый взгляд, странам региона преимущества: развивается собственная оборонная промышленность, военнослужащие получают доступ к новым программам подготовки. Но у этой модели есть и слабые места.

Во-первых, технологический успех турецкого ВПК и усиление турецкого политического влияния по части обороны и безопасности подтачивают партнерство Бишкека, Астаны и Ташкента с союзниками по ОДКБ и ШОС. Россия и Китай, ключевые союзники по ОДКБ и ШОС, находятся в конфронтации с НАТО, куда входит и где занимает активную позицию Турция.

Во-вторых, локализация продуктов оборонной промышленности часто начинается с обслуживания и сборки, а не с полного производства. Без доступа к ключевым компонентам и программному обеспечению страна-покупатель остается зависимой от производителя. Во-вторых, экспортный успех не равен автоматической боевой эффективности. Условный ударный беспилотник требует обученных операторов, защищенной связи, разведывательных данных, технического обслуживания и интеграции с наземными подразделениями.

Наконец, закрытость контрактов затрудняет общественную оценку расходов. В Кыргызстане и других странах региона парламентский и общественный контроль за закупками остается ограниченным. В результате граждане видят сам факт появления вооружения, но не всегда могут узнать его полную стоимость и обязательства по дальнейшему обслуживанию, что вызывает некоторую внутреннюю напряженность.

Для самой Турции такое партнерство способ превратить технологический успех ВПК в долгосрочное политическое влияние: кроме партнерства в рамках ОТГ формируется сеть двусторонних военно-технологических цепочек. Однако пока это еще не единая турецкая военная система Центральной Азии и еще не «Армия Турана».

Елена Короткова