Страны Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) активизируют консультации по учреждению Банка развития, который призван стать альтернативой западным институтам для финансирования инфраструктурных проектов объединения. Как заявил 21 мая заместитель генерального секретаря ШОС Хан Сухэль, принципиальное решение о создании структуры уже принято, однако согласование юридических и валютных параметров может занять годы. По его словам, «государства сейчас больше понимают необходимость такого банка», чем раньше, когда инициативу блокировали санкционные риски и различия в монетарной политике. При этом разногласия между участниками — от Ирана до Индии — до конца не сняты: камнем преткновения остается выбор валют для кредитования.

Выступление замгенсека прозвучало на Форуме аналитических центров ШОС — 2026, где обсуждаются практические шаги по запуску банка. Днем ранее, 20 мая, о необходимости «финансового института для всего пространства ШОС» говорил и генеральный секретарь организации Нурлан Ермекбаев. По его оценке, банк мог бы финансировать проекты поочередно в разных странах — «2-3 года одна страна, потом следующая». Политическое решение об учреждении банка было закреплено 1 сентября 2025 года на саммите ШОС в Тяньцзине, после чего консультации перешли на уровень министерств финансов.

Китайский проект с десятилетней историей

Идея создания Банка развития ШОС продвигается Китаем с 2010 года. В 2015 году обсуждалась возможность трансформации в этот институт Евразийского банка развития, но тогда проект не получил поддержки всех участников. Ситуация изменилась после введения масштабных западных санкций против России и Ирана: в сентябре 2025 года министр финансов РФ Антон Силуанов заявил, что новый банк ШОС мог бы выполнять депозитарные функции вместо заблокированных Euroclear и Clearstream. Сейчас, по данным Минфина Кыргызстана, участники обсуждают институциональные, правовые и финансовые аспекты работы будущего банка. Третье консультативное совещание запланировано на 28–29 мая в Бишкеке.

Прагматизм и оговорки

Несмотря на оптимизм официальных лиц, параметры банка остаются предметом острой дискуссии. По экспертным оценкам, стартовый капитал организации будет скромным — порядка $1,4 млрд (преимущественно от КНР), что несопоставимо с уставным фондом, к примеру, Нового банка развития БРИКС ($100 млрд). Главные противоречия лежат в сфере валютного регулирования: Казахстан выступает за использование национальных валют и поддержку технологий ИИ, Индия опасается доминирования Китая в управлении, а Иран и Россия настаивают на максимальной изоляции от долларовой системы.

Эксперты предупреждают: без механизма сбалансированного распределения голосов банк рискует превратиться в инструмент влияния одного-двух государств, а его ключевая миссия — снижение транзакционных издержек для бизнеса стран-участниц — может отойти на второй план.