Депутаты Жогорку Кенеша предлагают запретить иностранным гражданам пользоваться услугами кыргызстанских суррогатных матерей. Соответствующие поправки в Закон «Об охране здоровья граждан» инициировали парламентарии Чынгыз Ажибаев и Болот Ибрагимов.

Депутаты хотят, чтобы пользоваться услугами суррогатных матерей могли только граждане Кыргызстана. Однако если иностранец состоит в официальном браке с гражданином КР, запрет на такую семью распространяться не будет. Остальным иностранцам доступ к суррогатному материнству предлагают закрыть.

Авторы законопроекта считают, что Кыргызстан постепенно превращается в центр «репродуктивного туризма». Они также говорят о рисках для физического и психологического здоровья женщин, возможных последствиях для демографии и угрозе торговли детьми.

Но как на самом деле устроено суррогатное материнство? Сколько за девять месяцев может заработать женщина, сколько платят будущие родители и кто оплачивает обследования, беременность и роды?

Разбираемся, как работает этот рынок и что изменится, если депутаты введут запрет.

Девять из десяти детей регистрировали на иностранцев

«Заявления о негативном влиянии на демографию юридически и статистически несостоятельны. Суррогатные матери не теряют репродуктивную функцию навсегда, а количество таких родов не оказывает макроэкономического влияния на рождаемость в семимиллионной стране», — отмечает она.

При этом сам факт высокого спроса со стороны иностранцев эксперт считает проблемой.

«Мы страна — поставщик суррогатных матерей. Россия, Казахстан, Грузия и Индия уже ограничили или запретили репродуктивный туризм для иностранцев. Без аналогичных мер Кыргызстан рискует стать главным хабом репродуктивного туризма в Центральной Азии», — говорит Барыктабасова.

Однако здесь необходимо уточнение. Россия действительно запретила иностранцам пользоваться услугами суррогатных матерей в 2022 году. Казахстан с 2026 года прямо предусматривает, что заказчиками могут быть только состоящие в браке граждане страны. В Грузии анонсировали запрет для иностранцев, однако ограничение так и не вступило в силу.

Отметим, за 2024–2025 годы в Кыргызстане 153 ребенка, родились суррогатными матерями. Только 15 из них зарегистрировали на граждан Кыргызстана, родителями 138 детей стали иностранцы. То есть на последних пришлось около 90 процентов таких регистраций.

На фоне общей рождаемости, а по данным Нацстаткома, только за 2025 год в Кыргызстане родилось более 140 тысяч детей, цифра невелика. Именно поэтому эксперт по доказательной медицине Бермет Барыктабасова сомневается в аргументе о серьезном влиянии суррогатного материнства на демографию страны.

Кто может стать суррогатной матерью

Требования к суррогатным матерям прописаны в законе «Об охране здоровья граждан». Женщине должно быть от 20 до 35 лет. У нее должен быть как минимум один собственный здоровый ребенок. Перед участием в программе она проходит медико-генетическое консультирование и дает письменное согласие на медицинское вмешательство. Если женщина замужем, потребуется и согласие мужа.

Отношения между суррогатной матерью и будущими родителями оформляются нотариально заверенным договором., согласно которому, суррогатная мать не может быть генетической матерью ребенка, которого вынашивает.

После наступления беременности женщина должна встать на учет до 12 недель, регулярно посещать врача и выполнять его рекомендации. Медицинская организация, которая участвует в программе, должна иметь соответствующую лицензию и обеспечить медсопровождение женщины во время беременности, родов и после них.

Расходы на здоровье суррогатной матери во время беременности, родов и после них оплачивают будущие родители. Для этого закон даже предусматривает открытие отдельного банковского счета.

Сколько женщина можно заработать на суррогатном материнстве

Единого тарифа нет. Судя по актуальным предложениям агентств, которые набирают суррогатных матерей в Кыргызстане, основной гонорар сейчас составляет от 1,5 до 1,9 миллиона сомов.

Но это не вся сумма. Женщинам дополнительно платят около 40–45 тысяч сомов ежемесячно на питание и другие расходы. Есть отдельные выплаты на одежду и перенос эмбриона, а также доплаты за кесарево сечение и рождение двойни.

Например, за кесарево сечение по медицинским показаниям предлагают дополнительно от 150 до 200 тысяч сомов, а за многоплодную беременность и рождение двойни — от 200 до 350 тысяч. Некоторые агентства больше платят женщинам, которые уже участвовали в таких программах.

В результате общий доход суррогатной матери за одну программу может превышать 2 миллиона сомов. Медицинские обследования, наблюдение во время беременности и транспортные расходы обычно оплачиваются отдельно заказчиками или агентством.

А сколько платят будущие родители

Для будущих родителей стоимость программы значительно выше. По актуальным предложениям на рынке, полный пакет может стоить до 4,6 миллиона сомов. В эту сумму могут входить подбор и обследование суррогатной матери, ее гонорар и ежемесячные выплаты, ЭКО, лекарства, наблюдение беременности, роды, проживание, транспорт и оформление необходимых документов.

Некоторые услуги оплачиваются отдельно. Например, использование донорской яйцеклетки может стоить еще от 120 тысяч сомов, оформление документов после рождения ребенка — около 100 тысяч.

Таким образом, 2 миллиона сомов, которые может получить суррогатная мать, — это лишь часть общей стоимости программы. Остальные деньги идут на медицинские процедуры, сопровождение беременности и родов, лекарства, документы и услуги посредников. В этой сфере работают частные клиники и агентства, которые подбирают женщин, проводят ЭКО, обследования и сопровождают беременность.

«Запрет не устранит спрос»

Бермет Барыктабасова считает, что вместо отказа от легального рынка государство могло бы жестче его регулировать, а получаемые от него доходы направлять, в том числе, на развитие репродуктивной медицины и науки. По ее мнению, инвестиции в эту сферу могли бы способствовать развитию медицинских технологий и лечению бесплодия, что в перспективе имеет значение и для демографии.

Есть и другой риск. Запрет не означает, что женщины, для которых 1,5–2 миллиона сомов — очень большие деньги, обязательно откажутся от такого заработка. Часть рынка может просто уйти в тень.

Тем более предлагаемый законопроект сохраняет исключение для семей, где один из супругов — гражданин Кыргызстана, а второй — иностранец. Теоретически это создает риск появления фиктивных браков и других схем, с помощью которых стороны будут пытаться обойти запрет.

В таком случае положение самой суррогатной матери станет гораздо уязвимее. При легальной программе есть договор, клиника, официальные выплаты и прописанные обязательства сторон. В нелегальной схеме женщина рискует остаться без этих гарантий. Если заказчик не выплатит обещанные деньги, откажется оплачивать лечение или возникнут другие проблемы, защищать свои права ей будет значительно сложнее. Участие в схеме по обходу закона может также удерживать женщину от обращения в правоохранительные органы. На этом и акцентирует внимание Бермет Барыктабасова.

«Это можно расценивать и как удар по доходам женщин. Для многих женщин суррогатное материнство — это осознанный финансовый выбор в условиях экономической нестабильности. Запрет лишает их высокого дохода», — отмечает она.

Барыктабасова считает, что законопроект, скорее всего, получит политическую поддержку. Однако проблему защиты женщин и детей, по ее мнению, он не решит.

«Законопроект выполнит свою политическую задачу и, скорее всего, будет принят, но реальные проблемы защиты прав женщин и детей он не решит, а лишь переведет их в нелегальное поле», — говорит она.

Еще раз отметим, что главный риск эксперт видит в том, что спрос на услуги суррогатных матерей после запрета никуда не исчезнет.

«Боюсь, в нынешнем виде законопроект загонит рынок в тень. Запрет не устранит спрос, а вытеснит его в "серую" зону. Женщины продолжат вынашивать детей для иностранцев по нелегальным схемам, выезжать для родов за границу или оформлять документы через подставных лиц. В результате они полностью лишатся правовой и медицинской защиты», — считает Барыктабасова.

Сам подход депутатов к решению проблемы она называет слишком простым.

«Законопроект отвечает на сложные вопросы регулирования простым тотальным запретом. Топорно и показушно», — отмечает эксперт.

Как поступили другие страны

Кыргызстан не первый, кто обсуждает ограничения для иностранцев. В России с 2022 года иностранцам запрещено пользоваться услугами суррогатных матерей. Исключение действует для семей, где один из супругов — гражданин России.

Ограничения для иностранцев действуют и в Казахстане. В Индии суррогатное материнство регулируется отдельным законом, а доступ иностранцев к таким программам закрыт.

При этом Грузию, которую также приводят в пример сторонники запрета, стоит упоминать с оговоркой. Власти страны действительно планировали запретить суррогатное материнство для иностранцев, однако по состоянию на 2026 год такой запрет в силу не вступил.

Что эксперт по медицине предлагает вместо запрета

Бермет Барыктабасова считает, что полностью запрещать иностранцам пользоваться услугами суррогатных матерей необязательно. Вместо этого государство может установить более жесткие правила и контролировать этот рынок.

«Грамотной альтернативой запрету был бы не бан для иностранных граждан, а строгий государственный контроль и лицензирование», — говорит она.

В первую очередь эксперт предлагает ввести обязательную государственную аккредитацию клиник и агентств, которые работают с суррогатными матерями.Еще одна мера — финансовый депозит для иностранных заказчиков. Эти деньги станут гарантией на случай, если во время беременности или родов женщине или ребенку понадобится дополнительное лечение.

Ограничения по ее мнению можно установить и для самих заказчиков. Например, разрешить пользоваться услугами суррогатной матери только разнополым парам с подтвержденным медицинским бесплодием.

«Тогда была бы контрактная защита, легальные выплаты и медицинский контроль. Снизились бы риски ухода в криминальные схемы и незащищенности женщины при осложнениях», — считает Барыктабасова.

Есть и экономическая сторона. Если рынок остается легальным и контролируемым, деньги проходят официально, а клиники и агентства работают в правовом поле.

«Это приток валюты, развитие частных медицинских центров, рост доходов клиник и налоговых поступлений в казну», — отмечает эксперт.

По мнению Барыктабасовой, таким образом государство может решить сразу две задачи: не допустить превращения Кыргызстана в неконтролируемый центр репродуктивного туризма и при этом сохранить правовую и медицинскую защиту женщин.

Проблема, на которую указывают депутаты, действительно существует. Около 90 процентов детей, рожденных с помощью суррогатного материнства и зарегистрированных в Кыргызстане в 2024–2025 годах, были зарегистрированы на иностранных граждан.

Но главный вопрос остается: достаточно ли просто запретить иностранцам пользоваться этой услугой? Или безопаснее установить жесткие правила, при которых государство будет знать, кто заказывает программу, какая клиника ее проводит, сколько получает суррогатная мать, кто оплачивает ее лечение и кто несет ответственность, если во время беременности или родов возникнут осложнения.

Наргиза ТОКОЕВА

Рубрики: Медицина, Новости, Общество, Статьи, эксклюзив

Теги: здравоохранение