Образовательная система Кыргызстана переживает масштабную трансформацию. Международные программы и новые методики все активнее внедряются в школы, одновременно обостряется дефицит учителей в русскоязычном сегменте, а число таких классов в сельской местности сокращается. Схожие процессы фиксируются по всей Центральной Азии — об этом пишет портал Snob.kg.

Что меняется в системе образования

Переход на 12-летнюю систему обучения, утвержденный постановлением Кабинета министров в 2024 году, стал одним из ключевых шагов реформы. Параллельно в школах внедряются кембриджские программы и новые учебники, разработанные при поддержке международных организаций. Такие проекты охватили сотни тысяч учеников начальной школы и тысячи учителей. Акцент в новых программах делается на английском языке, дисциплинах STEM и цифровых компетенциях.

Часть экспертного сообщества поддерживает эти изменения как необходимый шаг к повышению конкурентоспособности выпускников на международном рынке труда. Другие указывают на риски фрагментации образовательной среды и ослабления позиций языков, традиционно выполнявших роль межнационального общения. И именно здесь в фокус попадает русский язык.

Русский язык: роль в повседневной жизни страны

Русский язык сохраняет особое место в жизни страны. Он активно используется в государственных учреждениях, бизнесе и СМИ, остается языком значительной части научной и технической литературы. Более 16 тысяч кыргызских студентов обучаются в российских вузах, половина из них — за счет федерального бюджета России. Москва также инвестирует в строительство новых школ и кампусов, поддерживает КРСУ и программы по развитию русского языка в республике.

Русскоязычное образование обеспечивает доступ к рынку труда России и стран ЕАЭС — это особенно актуально с учетом того, что значительная часть трудовых мигрантов из Кыргызстана работает именно там. Однако на практике поддерживать это образование становится все труднее.

На практике русскоязычные школы сталкиваются с системными проблемами. Из более чем 400 вакансий учителей в стране наибольший дефицит — именно в русскоязычном сегменте. Многие педагоги уходят в частные школы или уезжают за рубеж. В результате после начальной школы дети нередко остаются без профильных предметников.

Ситуацию усугубляет переполненность: классы по 40–45 человек стали нормой. По данным на 2024 год, 57% учебных заведений испытывают нехватку учебной литературы — и это касается как русскоязычных, так и кыргызскоязычных классов. Часть дополнительных классов размещена в зданиях детских садов.

На этом фоне периодически звучат предложения о закрытии русских классов в сельских школах. Министр просвещения Догдуркул Кендирбаева поясняет, что речь идет не о политике вытеснения языка, а о решении конкретной проблемы — отсутствии квалифицированных учителей в сельской местности. В публичных выступлениях она, напротив, подчеркивает значимость русского языка и поддерживает инициативу по созданию Международной организации по русскому языку.

Что думают сами кыргызстанцы

Несмотря на сложности, общественные настроения говорят о том, что запрос на сохранение связей с русскоязычным пространством в стране устойчив. Евразийский центр социологии и аналитики провел опрос среди 1 900 граждан старше 18 лет. Результаты показали: 68% жителей республики выступают за сохранение и укрепление связей с соседними странами и Россией, лишь 15% настроены негативно. Отношения с Россией 44% опрошенных оценивают как хорошие и добрососедские, 39% — как дружественные.

Наименьшая социальная дистанция ощущается в отношении казахов и русских: 65% хотели бы иметь казахов в качестве соседей, почти 60% — русских. Личные связи с постсоветскими странами — через родственников, друзей или работу — отметили 62% респондентов.

Кыргызстан движется к модернизации образования, пытаясь совместить сразу несколько направлений: укрепление кыргызского языка, сохранение русскоязычных школ и внедрение международных стандартов. Все эти процессы идут одновременно и нередко создают противоречия — в первую очередь на уровне ресурсов и кадров.

Главный вопрос, который остается без ответа: удастся ли выстроить систему, способную обеспечить качество образования для всех детей — вне зависимости от языка обучения и региона проживания.