В Пекине проходят переговоры мирового масштаба: председатель КНР Си Цзиньпин принимает президента США Дональда Трампа. Официальная повестка сопровождается беспрецедентным десантом американской бизнес-элиты, а эксперты уже называют эту встречу попыткой выстроить «управляемую конкуренцию» между двумя сверхдержавами. Reporter.kg собрал оценки экономистов и политологов о том, как эта встреча перекроит мировую экономику и повлияет на Центральную Азию.

Что сказали лидеры

Открывая переговоры, Трамп назвал Си Цзиньпина «великим лидером и другом». «Для меня большая честь быть вашим другом, и отношения между Китаем и США станут лучше, чем когда-либо прежде», — заявил американский президент.

Китайский лидер выдержал более сдержанный тон. Си Цзиньпин поднял тему «ловушки Фукидида» — исторической закономерности, при которой восходящая держава неизбежно вступает в конфликт с доминирующей.

«Смогут ли Китай и США преодолеть так называемую ловушку Фукидида и создать новую модель отношений между великими державами — это вопросы, поставленные историей, миром и народами», — сказал он.

По словам Си, в торговых войнах нет победителей, а суть торгово-экономических отношений двух стран заключается во взаимной выгоде. Он также подчеркнул, что равноправные консультации — единственный правильный выбор для решения разногласий.

Отдельно китайский лидер обозначил позицию по Тайваню:

«Независимость Тайваня и мир в Тайваньском проливе несовместимы».

При этом, по наблюдению журналистов, Трамп фактически уклонился от прямого ответа на вопрос, обсуждалась ли тайваньская повестка в ходе переговоров.

Бизнес-дипломатия: Зачем в Китай прилетели Илон Маск и Тим Кук

Трамп прибыл в Пекин не один. Его сопровождает беспрецедентная делегация «капитанов» американского бизнеса: глава Tesla Илон Маск, Тим Кук (Apple), Дженсен Хуанг (Nvidia), Келли Ортберг (Boeing), Дэвид Соломон (Goldman Sachs), Ларри Финк (BlackRock), а также руководители Meta, Citi, Mastercard и Visa.

По словам экономиста Искендера Шаршеева, их присутствие доказывает, что это не просто политический, а деловой саммит.

Топ-менеджеры приехали не как символическая массовка, а для бизнес-дипломатии: их цель — превратить политическую разрядку в контракты, лицензии и доступ к закрытому китайскому рынку.

• Apple и Tesla: Для них Китай остается важнейшим рынком сбыта и центром производственных цепочек.
• Nvidia: Для Дженсена Хуанга вопрос стоит критически остро — компания пытается сохранить доступ к китайскому рынку искусственного интеллекта на фоне американских запретов на экспорт чипов. Как отмечает Шаршеев, США уже одобряли продажу чипов Nvidia H200 десятку китайских компаний, но поставки тормозятся из-за политики. Участие Хуанга и Кука показывает главный конфликт Вашингтона: желание сдержать Китай технологически сталкивается с нежеланием бизнеса терять огромный рынок.
• Boeing: Компания ждет новых многомиллиардных заказов на самолеты.
• Финансовый сектор (Visa, Mastercard, Citi, Goldman Sachs): Их интерес — расширение доступа к китайскому рынку платежей, инвестиций и расчетной инфраструктуры.
• Meta: Ищет политические сигналы по цифровому рынку, несмотря на то, что цифровая среда КНР остается крайне закрытой.

Справка Reporter.kg: Nvidia H200 — это передовой графический процессор (GPU), предназначенный для ИИ дата-центров и высокопроизводительных вычислений

Ожидать полной отмены технологических санкций не стоит. Эксперты сходятся во мнении, что США попытаются найти промежуточную формулу: частичное смягчение (точечные лицензии, спецверсии чипов, лимиты поставок) при сохранении национальной безопасности. Критические технологии останутся под строгим запретом.

Торговая война и уступки: Тактическая пауза вместо исторической сделки

Аналитики не верят в подписание всеобъемлющего мирного торгового соглашения.
Заведующий кафедрой «Экономика и управление» МУК Толонбек Абдыров подчеркивает, что обе стороны серьезно готовились к торгу.

По его мнению, стратегия Трампа «MAGA» (Make America Great Again) — это долгосрочная программа по отвоевыванию рынков, поэтому США не будут одномоментно снимать все ограничения.

По прогнозу Абдырова, компромисс будет выглядеть так:

• США могут пойти на частичное снижение пошлин в некритичных секторах (например, в климатических проектах или поставках простых промышленных товаров). Однако, как особо выделяет Абдыров, критические технологии (чипы, ИИ, телеком) останутся в зоне жесткой конкуренции и под запретом.
• Китай, по словам Абдырова, в качестве уступки расширит доступ к своему рынку, ослабит регуляторные барьеры и увеличит закупки американских агропродуктов и энергоресурсов.

Эту мысль развивает Искендер Шаршеев. По его мнению, наиболее вероятный вариант — ограниченный пакет взаимных уступок. Шаршеев считает, что США могут продлить «тарифную паузу», а Китай в ответ совершит крупные закупки самолетов Boeing, сои, говядины и сжиженного газа. Кроме того, по словам Шаршеева, Пекин может дать твердые гарантии по бесперебойным поставкам редкоземельных металлов — это сейчас главный рычаг давления КНР.

Скептицизм разделяет политолог, директор Центра экспертных инициатив «Ой Ордо» Игорь Шестаков. Он обращает внимание на цифры: во время первого срока Трампа товарооборот между США и КНР впервые за 19 лет рухнул почти на 19%, составив $560 млрд (для сравнения, при Байдене он держался на уровне $700 млрд).

Игорь Шестаков считает, что тарифные барьеры полностью сняты не будут: бизнес будет сотрудничать там, где это жизненно необходимо, и искать альтернативы там, где это возможно.

Передел глобальных цепочек поставок

Экономист Толонбек Абдыров уверен: даже при потеплении отношений полного возврата к прежней глобализации не предвидится. Логистические цепочки уже разрушены и диверсифицированы.

По его прогнозу, третьи страны, такие как Вьетнам, Индия и Мексика (через которые китайские товары выходили на западные рынки), могут частично проиграть, если часть производств вернется непосредственно в Китай. Тем не менее, Абдыров уверен, что глобальный тренд «China +1»

Влияние на Центральную Азию: Между двух огней

Один из ключевых вопросов — как итоги саммита отразятся на странах Центральной Азии (ЦА). Мнения экспертов здесь дополняют друг друга.

Искендер Шаршеев уверен, что если напряженность спадет, это принесет прямую выгоду региону: снизится давление на китайские банки и логистику, что поддержит проекты Нового шелкового пути. Однако США продолжат искать в ЦА альтернативные источники критических минералов. По его мнению, лучшая стратегия для Центральной Азии сейчас — сохранять многовекторность: привлекать китайские инвестиции, но открывать двери капиталу из США, ЕС, Турции, Кореи и арабских стран.

Толонбек Абдыров предупреждает о двойственном эффекте. По его словам, если договоренности Пекина и Вашингтона будут лишь частичными, ЦА останется зоной конкуренции. Китай будет усиливать позиции, а США — наращивать выборочное влияние. В качестве примера Абдыров напомнил о недавних контрактах США с Узбекистаном и Казахстаном на сотни миллиардов долларов.

Политолог Игорь Шестаков делает акцент на политике. Он отмечает, что при Трампе формат сотрудничества США со странами ЦА «С5+1» вышел на беспрецедентный уровень. Сейчас разворачивается битва за редкоземельные металлы и сырье для военной промышленности. По прогнозу Шестакова, Китай даст понять региону, что отдавать стратегическое сырье одновременно и Пекину, и Вашингтону не выйдет — странам ЦА придется делать выбор.

Кроме того, Шестаков предполагает изменение финансовой тактики КНР: Пекин может сократить выдачу кредитов (которые формируют негативный фон и используются прозападными СМИ для критики «долговой ловушки») и перейти к прямому инвестиционному присутствию.

Шестаков напомнил, что в первый срок Трампа тема «лагерей перевоспитания» мощно раскручивалась медиа, и Пекин готовится к новым информационным войнам.

Геополитика: Иранский фактор и новая «Холодная война»

Помимо Тайваня, фоном для переговоров служит ситуация на Ближнем Востоке. Как отмечает Игорь Шестаков, Иран имеет для Пекина вторичный характер по сравнению с Тайванем. Однако срыв планов США по переформатированию власти в Иране (по венесуэльскому сценарию), по словам политолога, сыграл Китаю на руку.

Шестаков поясняет: Штаты в первую очередь интересует нефть, одним из главных покупателей которой является КНР. Ситуация осложняется неопределенностью внутри Ирана — неизвестно состояние здоровья духовного лидера Али Хаменеи.

По оценке Шестакова, Пекин занял позицию наблюдателя: он не имеет готового решения, какую именно политическую силу в Иране защищать, но любые проблемы Трампа на ближневосточном треке выгодны Китаю. Вопрос свободы судоходства в Ормузском проливе Трампу придется решать самостоятельно.

Управляемая конкуренция

Встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа — это не перезагрузка, а попытка тактической стабилизации. Как резюмирует Искендер Шаршеев, у сторон слишком много структурных противоречий: торговый дисбаланс, Тайвань, Иран, ИИ, контроль над полупроводниками и редкоземельными металлами. Обе державы понимают, что неконтролируемая эскалация обрушит мировую экономику. Итогом саммита, по словам Шаршеева, станет «управляемая конкуренция» — продление перемирия и точечные сделки при откладывании самых сложных вопросов.

В свою очередь Игорь Шестаков подытоживает, что нынешнее противостояние напоминает Холодную войну между СССР и США — это глобальная борьба за лидерство, исключающая прямое вооруженное нападение друг на друга. И для стран Центральной Азии это означает лишь одно: давление со стороны гигантов может временно ослабнуть, но стратегическая конкуренция великих держав за этот регион никуда не исчезнет.

Артем Суворов

Рубрики: Новости, Политика, Статьи, Экономика